дцать из-за автобуса, а не из-за того, что та якобы могла проспать. Последнее скорее всего и было правдой, но это было даже на руку имениннице, позволяя той дополнительно высушить волосы с термозащитой. Она покинула ванную только после того, как высушила каждую свою прядку на голове и аккуратно расчесала позже. Даже успела чуть прибрать за собой, а после выключить заевшую и весёлую мелодию на телефоне, покинуть комнату и направиться к лестнице. Глаза закрылись сами собой, как только Морокко начала съезжать тазом по поручню холодной мраморной лестницы, как на день города. Только в этот раз она испугала не бедную Лизи своим детским поведением, а работников, которые уже трудились не покладая сил, украшая холл. Улыбаясь во все тридцать два зуба, девчушка удачно приземлилась напротив кого-то большого белого стола с декорациями после начала пританцовывать песни в голове, вспоминая как зовут каждого из присутствующих здесь. Этот отец не любил новых людей, не то-что раньше, поэтому предпочитал последние несколько лет вызывать одних и тех-же организаторов праздников. Но младшая Морокко даже не была против. Только за! Ведь те выполняли свою работу отлично, и как только эта группа людей из шести человек появлялась у них дома – то этот день становился самым запоминающимся из всех остальных серых будней. Она пробежалась ноготками по поверхности уже установленной акустической системы, проверила несколько раз, сможет ли та подключиться к её телефону, на котором уже был составлен отдельный плейлист со всеми праздничными мелодиями. Да, сможет. Именно такую акустику на день рождения она и хотела – из которой будут вырываться громкие песни с обеда и до самой ночи. Не то, что она была против задумки своего недо-отца с живой музыкой какого-нибудь заказного оркестра, но ей казалось это просто не уместным на её шестнадцатилетние. Хорошо, что родитель принял отказ более-менее, а не с ярым недовольством. Хотя его черты лица и не скрывали его неудовлетворённость поведением дочери, которая отказала ему. - Привет, Мейли! О, Джек, как твои дела? Кларисса, как ты поживаешь?! Эй, Саша, как там твоя дочка поживает? – подходила именинница к каждому организатору, заводя непринуждённую беседу, удостоверяясь что у них всё хорошо, получала поздравления, которые грели душу. Потом так же подошли ещё два работника, самых младших из всей команды, это была помолвленная пара – Майкл и Анастейша. Им было вроде бы, на сколько Эстель помнит, по двадцать. Вся группа в принципе и состояла из людей от двадцати до двадцати семи, поэтому девчушка себя вполне комфортно чувствовала и разговаривала с ними как со сверстниками, а они так же обращались и к ней. - Тебя Рози хотела будить, но мы отговорили её. Она сейчас на кухне, иди позавтракай, именинница. Тебе сегодня силы определённо понадобятся, - сказал самый старший из присутствующих Саша, подмигивая зеленоглазой, а после начиная распределять обязанности между шестёркой, отдавая каждому какие-то поручения, и пытаясь самому не только командовать, но и помогать в украшении холла. Но перед уходом каждый вновь поздравил её. Морокко робко кивнула, смутившаяся от количества внимания, которого сегодня было намного больше чем в обычные дни. На душе всё равно было всё также тепло и светло. Поспешила на кухню, приоткрывая дверь, но проходя не внутрь, а наслаждаясь размеренным моментом и давая её фантазиям представлять картинку за дверью. Ещё издалека можно было ощутить приятный запах праздничной еды и услышать голос горничной, которая напевала песенку о дне рождение. На столе уже наверняка было полно еды, в целом одни закуски, ведь основное приготовится ближе в двенадцати, а торты привезут к четырнадцати. Мать хоть потрудилась и выбрала лучшую кондитерскую, где сделала заказ на два больших праздничных торта, чем-то различающихся между собой. Один – для её гостей, второй – для знакомых родителей, которые начнут собираться к восьми. Сегодня она точно уснёт ближе к полночи, если конечно не позже. Девушка вновь почувствовала будто всё стало на свои места, та переписка по стеклу было лишь результатом её слишком развитого воображения, родители было добрые, но просто уставшие из-за работы, а её бывшая няня была всё той-же второй мамой, что и раньше. Но это не было правдой. И без того полу-мутное стекло на двери в кухню неожиданно запотело, будто обдалось паром. Шатенка шокировано отпустила руку, но уже не взвизгивая, будто предчувствуя, что что-то подобное да произойдёт в этот момент. Еле заметные буквы появлялись на поверхности, но как только она прочитала их, то с лёгкой грустью вздохнула и написала небольшое “ок”, перед тем как быстро стереть мистическое сообщение. “Будь осторожнее с ними, - вновь пронеслось в голове то, что только что было написано на стекле, словно какое-то напоминание, - жди вечера”. Ладно, признаемся сами себе, какая-то бесовщина всё равно творится в её жизни и сегодня – в её шестнадцатилетние, произойдёт что-то глобальное и необъяснимое. Она чувствует это каждой частичкой своей души. Дверь наконец-то открылась, и именинница зашла внутрь кухни. Рози удивлённо посмотрела на вошедшую, будто не ожидала её и вовсе сегодня увидеть, но в миг мягко улыбнулась. Рядом с её руками находилась гора овощей, фруктов и на сковородке сейчас шипела мясо в небольшом количестве масла на небольшом огоньке, медленно достигая нужной степени прожарки. Женщина отложила в сторону кухонный нож, вытирая руки об бордовое полотенце, одновременно начиная осыпать девчонку различными вопросами: - Доброго утречка, Эстель. Как же спалось имениннице? Что тебе снилось? Ты уже открыла первые подарки от родителей на своём столе? – затараторила как сорока женщина, будто воодушевление ребёнка передалось и ей. - Подарки? – переспросила девчушка, накладывая себе немного салата и наливая вишневого сока в стакан. Она прокрутила в голове мысли, пытаясь вспомнить утреннюю обстановку в комнате. Точно! На столе, ближе к стене, стояла небольшая коробочка, на которую она вообще не обратила внимания. Какая досада! – Нет, не открывала ещё. - Как жаль! Твои родители ещё много чего тебе приготовили, но ты получишь эти подарки ближе к ночи. Но ту вещичку они тоже бережно выбирали для тебя, - произнесла бывшая няня, улыбаясь в ответ на улыбку зеленоглазого ребёнка. Слишком долго улыбалась. Даже уголки губ на лице Эстель опустились в напряжении замирая. У няни был такой взгляд, каким маньяки смотрят на жертву. Но в миг всё переменилось, женщина вновь предстала мягкой и пушистой. – Тогда позволь старушке стать первой, кто подарит тебе подарок на твоё шестнадцатилетние. Девушка навострила уши, удивлённо смотря на Рози, которая начала копаться среди коробок из-под продуктов, наконец-то находя определённую в праздничной коробке, прижимая к своей старческой груди. Она аккуратно подошла к подростку, приобняла ту за плечи, пока девчушка поедала завтрак, а после положила коробочку в серебренной обёртке перед ней. Рука младшей аккуратно, слегка подрагиваешь в напряжении от пристального взгляда старшей, потянулась к подарку, развязывая голубую ленту, которая ранее была бантом. Лента была отставлена в сторону, а потом и крышка последовала к ней. Среди бархатной бордовой внутренней обивки затерялась пара серёжек. Они были выполнены из белого серебра, похожего на белоснежный покров из снежинок в первую новогоднюю ночь, небольшая застёжка, продолжающаяся не длинной плетённой верёвочкой, главным и самым волшебных элементом было аккуратное плетение из серебра в виде ловца снов, которое создавало некое пространство внутри. Внутри ловца находились пять небольших кристалликов. Под каждым новым углом они приобретали какой-то новый оттенок, а на солнце становились радужными. С плетения свисали небольшие серебряные перья. От серёжек веяло чем-то приятным и магическим, будто древним. Такую красоту можно было бы объяснить только ссылаясь на волшебство. - Родители были против того, чтобы я дарила их тебе, но я их уговорила. Они понадобятся тебе больше чем мне. – тихо проговорила, будто самой себе, женщина. Аккуратная и покрытая морщинами рука потянулась вперёд, забирая серьги у ребёнка, а после продолжила уже более громко, - Камни приобретают цвет в зависимости от человека. Вот, смотри. Она положила серёжку на свою ладонь, и кристаллы приобрели прозрачный или хрустальный оттенок. Они уже не так яро переливались, как раньше, лишь легонько поблескивали при свете. Рози аккуратно, чтобы не сделать имениннице больно, продела оба украшения в ушки девочки, пока та завороженно замерла в ожидании. Миг чуда. Морокко медленно включила телефон и посмотрела через фронтальную камеру на мочки своей ушей. Кристаллы начали приобретать лазурный оттенок, становясь всё насыщенней и глубже цветом, пока окончательно не стали настоящими сапфирами. - Стоп. Но как они цвет меняют? Что за колдовство? - удивлённо затараторила девчушка, рассматривая себя и удивляясь всё больше и больше. Рози лишь улыбнулась, а потом повернула голову в сторону двери. Послушался громки стук калитки. - Твоя подруга пришла. Поспеши к ней, - женщина постукала подроста в спину, подтравливая ту. Шатенка приподнялась с места, и будто очарованная пошла к выходу, но в миг остановилась и вернулась. Она обняла свою бывшую няню крепко-крепко, выражая так свою