а всех подзывать к столу. Иди первой. Я через минуту подойду. Алекс бросила косой взгляд, но как удостоверилась что с лежащей именинницей всё в порядке, то сделала как её попросили. Дверь в комнату закрылась за вышедшей девушкой в чёрном платье. Эстель осталась в комнате только по одной единственной причине, которую она не раскроет даже самому близкому и проверенному на данный момент человеку. Она увидела, как стекло на туалетном столике запотело, покрываясь быстро белой думкой, и на нём начали вырисовываться буквы рванным почерком. “Продержись до девяти. Будь осторожна, пожалуйста. Если тебе будут угрожать - прячься”. Всю праздничную атмосферу смыло волной. Взгляд пал на настенные часы. Было без десяти минут пять вечера. Ещё четыре часа до какого-то события. Морокко быстро написала “хорошо” по исчезающей дымке прям сверху написанного послания, на последних секундах выводя буквы. В окне забегали жёлтые блики, которые привлекли внимание. Приехали родители, будто по чьему-то вызову, они довольно быстро покинули свои авто и поспешили в дом. Девушка так же быстро кинулась из комнаты, стараясь попасть на кухню быстрее них, но этого, к сожалению, не получилось. Дверь в комнату распахнулась на бегу, а именинница влетела на кухню, словно какая-то энергичная пташка. Роланд и Элизабет, увидев свою дочь в дверном проёме, сразу же улыбнулись и поздравили её. Если вокруг можно было услышать восхищённый шёпот одноклассников насчёт прекрасных отношений родителей с подростом, то именно Эстель ощутила холод во всём теле от их взгляда, которым они окинули её, будто рассматривая самую драгоценную в мире вещь и в довольно неприятном ключе. Не тот взгляд, которым родители одариваю твоего ребёнка, признавая его самым родным для них, лучшим, любимым и желанным – драгоценностью. А словно искусный ювелир смотрел на своё изделие, созданного своими собственными руками, только из похабных соображений насчёт его дальнейшей стоимости. Подросток проглотил заставший ком в горле, выдавливая из себя улыбку, пытаясь сделать её на сколько можно правдоподобной. - Так. А ну-ка все поднялись со стульев и вышли на улицу! – громко скомандовала Рози, открывая дверь одной рукой, а второй придерживая в руках камеру. Все осторожно выходили во внутренний двор, обуваясь в свою обувь, заботливо переставленную няней в эту строну. Одноклассники смеялись, возбуждённо разговаривая об имениннице и её родителях, подталкивая друг друга локтями в бок. Шатенка приблизилась к Лебедевой, стараясь держаться поближе к ней, чем к людям, которые выдавали себя за её родителей. Подруга на заметила странного поведения той, поэтому с улыбкой на лице повела всех к фонтану, струи воды которого красивого переливались в лучах солнца. Все одноклассники встали в ряд, пропуская в середину четырёх человек. Семью именинницы и подругу той. Эстель взяла подругу за руку, а последняя счастливо начала улыбаться в камеру из-за этого, сзади них встали родители. Ладони Элизабет и Роланда с разных сторон оказались на её плечах. Отец сжимал её плечо. Сильно, слишком сильно и болезненно. Бордовые ногти матери впились в кожу. Но прежде чем она успела вскрикнуть или попросить отпустить, то обе руки ослабили хватку, будто прочитав её мысли. В тусклом свете кухни никто из присутствующих даже не заметил бы покраснений и неглубоких рубцов на нежной коже девушки. Поэтому, видимо специально для этого, всех быстро загнули обратно и посадили за стол. Все гости сели за стол, Эстель на одном конце стола, а Алекс на противоположном, Элизабет и Роланд сидели по бокам от своей дочери. Горничная всех обслуживала, подавала тарелки и перекидывалась парой слов с каждым гостем. Уютная атмосфера царила в помещении как всем казалось, пока Морокко ощущала каждым атомом своего тела нагнетающее напряжение между отцом и матерью. В стаканы были налит в скором времени сок для друзей именинницы, а для родителей в бокалы налили шампанское. Все принялись за трапезу с приятной на фоне музыкой, неторопливым разговором, который был весьма стыдливым для именинницы. Бывшая няня начала рассказывать о смущающих казусах, когда девчушка была ещё маленьким ребёнком. Стрелка часов приближалась к шести. Большой торт из двух ярусов был поставлен перед виновницей торжества ровно в шесть вечера. Шоколадная глазурь, красивый рисунок с поздравлением и аккуратно расставленные шестнадцать свечей. - Эстель, - голос отца был сравним с громом посреди ясного неба, примерно таким же неожиданным и ошеломляющем в темноте, где единственным источником света был - огонь на концах свечей, – это твой шестнадцатый день рождения. Памятная и важная дата в твоей жизни. Загадай поистине то, что будет для тебя важно. Девушка кивнула, тихо и осторожно выдыхая пытаясь не потушить свечи. Сердце бешено билось и пульс отдавал в виски, почему от взгляда Роланда ей стало так тяжело дышать, будто он её схватил за горло и пытается задушить в фантомных руках. Огонь на свечах начал игриво танцевать в темноте и из-за этой сцены на душе стало легче. Желание. Самое сокровенное что она желает в этом мире. В день, который по всем предпосылкам изменит её жизнь. Она сделала глубокий вдох и резкий выдох, задувший все свечи одним рывком под радостный всплеск рук всех присутствующих. “Я хочу найти своё настоящее место на этом свете”- мысленно в третий раз она процитировала своё желание: до задувания свечей, вовремя и после. От сердца спал будто какой-то тяжёлой груз и мир перед глазами показался на миг ярче обычного. Уголки собственных губ приподнялись и растянулись в разные стороны, когда счастливая Лебедева напротив так-же открыто начала улыбаться, покачивая стакан сока в своей ладони. Отец почему-то довольно улыбнулся, Рози была всё так-же со спокойным выражением лица, но только Элизабет странно отреагировала. Женщина долго рассматривала собственную дочь, как будто не узнавая её очертания и сущности, а потом в миг побледнела и глаза расширились. Жена бросила косой взгляд на мужа, видя его относительно спокойную реакцию, поэтому и сама успокоилась. Было странно, что одноклассники и Алекс не замечали странного поведения родителей именинницы, когда последняя насторожилась из-за этого, но не стала подавать виду. Всё под контролем. И вот восемь вечера. После чаепития с праздничным тортом у никого не было сил на танцы и развлечения, разморённые вкусной едой и тёплым чаем. Поэтому Лебедева предложила под спокойную музыку открыть подарок каждого и сделать совместную фотку на память. Так они и поступили. Эстель как только раскрывала подарок от следующего одноклассника, то чуть ли не начинала плакать, предаваясь своей врождённой сентиментальности и романтичности натуры, из-за чего щепетильная душа каждый раз дрожала от всяких таких милых вещей. Девушка сразу обнимала одноклассника, чуть всхлипывала на его плече и благодарила за столь чудесный подарок. Все обнимались, смеялись и улыбались в последние минуты праздника. Они толпой выстоялись на широкой лестнице, принимая самые глупые позы, которые только можно было выдумать, пока Рози фотографировала на фотоаппарат Алекс. Снимок выскочил буквально через минуту, и хозяйка гаджета отдавала фото на память имениннице, как и снимок где та задувала свечи на торте. И вот теперь все разъехались. А если быть точнее, то почти все. - Пока, Эсти. Ещё раз с днём рождения. Мы отлично провели время! – пролепетала сероглазая, обнимая подругу одной рукой, пока отдавала свой рюкзак своему отцу, который так же поздравил именинницу. - Спасибо за поздравления. Спасибо что пришла, Алька, - с улыбкой ответила та. Они вновь обнялись. Крепко – крепко. И Эстель всем телом почувствовала, что будто обнимается с ней в последний раз. Вы когда-нибудь замечали, что прощальные объятия самые-самые крепкие? В эти моменты сложнее всего отпускать друг друга, потому что этого чертовски не хочется. Когда кто-то уходит, мы искренне хотим остаться. И неважно кто это: друг, родитель, возлюбленный или человек, которого ты знаешь пару часов. Эстель будто чувствует, что это их последняя встреча и медленно махает подруге на прощание, замечая, как в ночной темноте исчезает её силуэт, а после и их семейная машина исчезает с её поля зрения. Но начинают прибывать новые автомобили – дорогие и солидные, сразу видно друзья её родителей. Только не ясно, тех родителей или же этих клонов. Она стремится ускользнуть в свою комнату, аккуратно проскальзывает мимо гостей и поднимается по ступенькам. Почти вышло. Осталось пройти по коридору и замкнуться в своей комнате. Давящая вокруг атмосфера прилипает к ней словно какая-то грязь, заставляя её дыхание тяжелеть и сходить нервные окончания с ума. Чуть-чуть, вот же её дверь в комнату. Быстро запрыгнуть в ночнушку даже не смывая макияж и всей мишуры, притворится спящей и её не тронут. Паника накрыла её целиком. Роланд хватает её за руку, останавливая и сжимая схваченный локоть с такой зверской силой, что дочка кусает губы до крови от боли, но не кричит и не привлекает к себе внимания. Его тусклые зелёные глаза опасно блестят в темноте, а улыбка на лице больше напоминает ухмылку, из-за которой на лице девчушки всё переворачивается вверх ногами. Мужчина отпускает её, гладит, якобы с заботой и нежностью, по волосам и путает пряди. - Через десять минут спустись к гостям. Не перечь пож