ложь, даже гадать не надо. Сразу виден скрытый мотив. Блеск кинжала в незнакомой женской руке лишь усугублял ситуацию, - пойми, тебе это необходимо. Подойти к ней же. Не перечь. Она всё равно осталась на месте, из-за чего бурный шёпот посторонних прошёлся по помещению. Тусклые зелёные глаза отца наполнились яростью, и он вновь сжал плечо подростка, но в миг отпустил, когда подошла Элизабет. Жена погладила мужа по спине, а потом подарила холодный взгляд своей дочери. На душе стало противно ещё больше, ведь очертания лица мамы поплыли в полумраке, и с каждым движением ближайшего огонька она становилась всё уродливее, будто та гнила на глазах. Но это всё прекратилось, будто оказалось миражом. Прекрасное лицо с нежными очертаниями вновь были напротив лица девчушки. - Эстель, пожалуйста. Выполни то, что тебе говорят, - сказала она. А в тишине был слышен шёпот “То, что предназначено”. Не смотря на сопротивление и нежелание каждой частичкой своей души, она словно оказалась в один миг игрушкой, кукловод которой был неизвестной и повёл ту прямо к женщине. Девушка оказалась напротив незнакомки. Молодая рука будто по желанию всех присутствующих протянулось прямо к кинжалу, оказываясь под ним. Всего пару сантиметров разделяло нежную кожу до острия ножа. Гостья в плаще не шевелилась, томно ожидая чего-то, из-за чего с каждой секундой становилось всё страшнее и страшнее. Жуткий холод и боль пронзила тело, но нож не шевелится, будто фантомный двойник рассёк плоть, не оставляя после себя никакой раны. Металл рывком повернулся к грудной клетке девчушки. Зелёные детские глаза видели, как оболочки её родителей довольно улыбаются в сторонке, будто будут только счастливы, что их собственная дочь умрёт. Но в этот момент её будто выпустили из цепких лап, и рука инстинктивно оттолкнула женщину, заставляя ту перекувыркнуться через диван. Поднялся настоящий балаган. Одни взрослые кричали, вторые пытались поднять женщину, третьи вновь зажигали свечи. Но никто не кинулся поймать юркого подростка. Эстель выскочила с помещения, закрывая дверь на внешний засов и ногами подставляя старую тумбочку к двери. Ноги сами понесли её на второй этаж. Сердце бешено билось. Руки не слушались. А голова гудела. Кое-как она закрыла дверь в подсобку, заставляя её ещё старым шкафом, который она смогла на удивление быстро передвинуть, будто почувствовав не бывалую силу в себе. Она закрыла нижнюю дверь с пола, которая велась от тайной лестницы с кухни, закрывая её тяжёлыми коробками с вещами. Подросток аккуратно зажгла старый светильник, который не поменял своё местоположение и не поменяет даже через десять лет. И она замерла. Она правильно поступила. Минут десять у них уйдёт на разбирательство устроенного балагана в помещении, а потом первым делом кинутся в её комнату – ещё пять минут, позже улица – ещё пять минут, и только потом подсобку проверят. Морокко выиграла двадцать минут. Этого времени по идее и её вере должно хватить неизвестному, чтобы добраться до неё. Это человек ей поможет. Обязательно поможет. Было до безрассудства тихо, лишь громкое биение собственного сердца прерывало всю тишину. Огонёк слегка потрескивал, приятным своим типичным алым видом. Разум начал потихоньку приходить в себя, а боль утихать. И единственный вопрос, который кружился в её черепной коробке ещё со дня города, но приобрёл все свои краски сегодняшним днём, был: “Что за чертовщина творится!?”. С возникшим в голове вопросом тело медленно опустилось на холодный пол. Её почему-то не пугали события со дня города или странная переписка по стёклам. Рассудок приходил в замешательство от осознавания того, что она живёт не со своими настоящими родителями. Это были лишь гнусные и очень искусные оболочки, глупая обёртка, которые даже не стремились быть похожими на оригиналы. Эти люди хотят её убить. Возможно в этом замешан родительский бизнес, наследство, может девчонка просто была грузом для них и от неё сейчас пытались избавиться, а может это связанно с магическими странностями, которые творятся на протяжении недавнего времени. Чем больше голова думает об этом, тем больше запутывается и не может прийти не к какому трезвому и реальному умозаключению. Головная боль усиливается, но от чего же, Эстель недавно выпила таблетку? Странно, очень странно. Она прижимает голову к коленям, обнимая и обвивая свои ноги руками, притягивая ближе к себе. Тихий и приятный звон, словно от ветряного колокольчика, а этого предмета декора и в помине не должно быть здесь. - Всё-таки дождалась меня, - приятный мужской голос с явными тёплыми нотками раздался над ухом девушки, из-за чего та удивлённо взвизгнула и поняла голову. Здесь никого не было кроме неё. Никто не вламывался, не было какого-либо шума. Она узнавала этот голос, но почему-то он казался ей родным. - Кто ты? – бросила Морокко в тёмный угол комнаты. Свет лампы не попадал только туда, только в этот уголок, поэтому становилось только страшнее от этого. Темнота странно мерцала, потрескивала и будто искрилась в тёмной дымке неосвещённого угла. Сердце пропустило удар от испуга, а голова с новой силой заболела, когда оттуда шагнул человек. Свет лампы осветил показавшийся облик. Парень. Там был парень. Примерно на год старше неё. Яркие зелёные глаза, словно изумруды во тьме блестящие, тёплая улыбка на лице, ровный нос. Ярко рыжие волосы, которые больше походили на какой-то ядерный оранжевый, чем на натуральные, они были небольшой длинны, завиваясь на концах, из-за чего казались на вид больно колючими. Не смотря на такой экстравагантный вид одежда на нём была вполне обычной: чёрная футболка и потрёпанные коричневые штаны. Девушка, изучавшая прежде облик незнакомца, сейчас подползла ближе к стенке, ошарашенно смотря на парня и на темноту сзади него. - Прежде всего извиняюсь за затянувшееся опоздание, - начал диалог тот вперёд именинницы, отряхивая вещи на себе от пыли, на его руках загремели различные браслеты, - знаешь, мы планировали появиться у тебя в комнате и забрать сразу-же, а ты, упрямая, поменяла место нашего прибытия насильно. Хотя мы предупреждали тебя, что лучше остаться в спальне. Ну ладно, ты вроде бы выиграла достаточно времени, чтобы я тебе всё объяснил. А то тебе могло бы показаться, что тебя хотят мало того убить, так ещё и украсть. О, а тут в принципе ничего не поменялось, что и в прежние времена десятисантиметровый слой пыли. – удивился парень, проводя пальцем по грязной коробке, - Ой, я что-то отвлёкся. Эй… Эстель, ты чего молчишь? Если тебе что-то… - Стоп! Постой! Помолчи! – перебив, затараторила шокировано девушка, у которой с каждым моментом всё сильнее и сильнее болит голова. – Кто ты? Как сюда попал? Что вообще твориться? - Давай по порядку. – неизвестный прокашлялся в кулак, - Я – Фаер, твой верный друг и товарищ, который писал тебе те послания, и которого ты забыла. Позже объясню этот пункт. Как я здесь оказался? Легко! С помощью заклинания перемещения, только в более усложнённой форме и могущественное, чтобы добраться до тебя. Вот, давай покажу на бытовом примере. Он выровнял спину, горделиво щёлкнул пальцами на одной руке, из которых пошли на миг белые искры и сзади него в тени появилось какое-то маленькое углубление. Парень просунул в эту дыру ладонь, пока Морокко удивлённо наблюдала за этим представлением, а в следующий момент источник света оказался в другом конце комнаты. Светильник показался с тёмного сгустка, а потом полностью оказался к руке, пока свободные пальцы вновь щёлкнули и магический портал исчез. “Тадам!”- весёлое словечко слетело с уст задорного парнишки, пока тот откладывал ненужный предмет на коробку . - Стоп. Но как? – она вспомнила, что сказал её новый или позабытый старый знакомый про магию, и сразу же замолчала, показывая жестом, что отвечать на этот вопрос не нужно. – Что это всё значит? Почему в один момент всё пошло кувырком? - Жизнь – это вообще постоянные кувыркания человека через различные проблемы. – весёлым тоном ответил Фаер, а потом в миг успокоился, но не стал каким-то злым. Было видно, что это был приятный человек. – Так, успокойся, только не начинай плакать. Я ещё не научился успокаивать людей, которые ревут. Послушай, я пришёл – значит всё будет хорошо. Ранняя сильная дрожь в пальцах исчезла, и голова перестала так сильно болеть, только какие-то странные мысли начали досаждать девчушке, но та пыталась откинуть их в сторону. Она вытерла ладонью выступившие слёзы с глаз и щёк, быстро приходя в себя. Послышалось, как внизу пытаются пробить дверь с главного зала. Она кинула свой взгляд на рыжеволосого, который задумался о чём-то и пытался подобрать нужные слова. В скором времени у него это вышло, он сделал глубокий вдох, прежде чем начать разговор. - Эстель, послушай меня внимательно и не перебивай. Внизу уже выломали дверь, - Морокко прислушалась и услышала громкий топот ног, которые направились в её комнату. – Во-первых, это не твои настоящие родители, и тебя ничего не связывает с этими людьми, поэтому ты не должна чувствовать вину за свой уход. Во-вторых, эти люди пытаются тебя убить и за этот счёт попасть в место, в которое им вход закрыт на пожизненный срок. В-третьих, ты по праву не должна тут жить. Ты рождена для других дел, более великих, чем земные. – он прокашлялся, - Теперь без перечисления. Твои головные боли на прямую связанны с двумя вещами: твоя