Глава четвёртая. Первое пробуждение в новой жизни.
Всё было в густой и мутной пелене воспоминаний, которые никак невозможно восстановить даже по деталям. Лишь общий образ удерживался и остался в голове до сих пор. События, которые по идее должны были отпечататься как решающие в жизни, не имели чёткого представления. Последние минуты пребывания в доме, рассерженное лицо Роланда и визг Элизабет, каковой отдавался эхом в голове даже сейчас. Странное чувство, сопровождающее во время прохода по тёмному коридору без единого намёка на свет, как голова девушки коснулась до мягкой поверхности, и она провалилась в беспокойный сон под громкий облегчённый вздох двух персон, которые находились в комнате. Сон был плох, тело лихорадило, и температура повысилась. Вокруг замельтешили тени, слышался приглушённые и раздосадованные голоса. Кто-то постоянно прикладывал холодный компресс ко лбу, кто-то пустил холодный воздух в помещение. Странные образы во сне сопровождали её, пытаясь догнать и цепляясь иногда за неё тёмными лапами. Во истину беспокойная ночь. Глаза аккуратно боязливо приоткрылись, ощущая неприятные солнечные лучи на длинных ресницах, которые так же начинали обжигать лицо. Солнце жарко улыбалась спящей девушке, пытаясь разбудить ту с некой нежностью. Воздух из раскрытого окна гладил по волосам, прикасаясь невесомо до черт лица и плеч, которые ранее обдавало болезненным пламенем. Было хорошо от такой уютной прохлады и по телу пробежала небольшая толпа мурашек. Приятная музыка еле доносилась до разума, звучащая явно из далека. Мелодия сразу вырисовала в голове картинку некого леса, карнавальной музыки с участием флейты, танцев и яркости жизни. Эстель аккуратно приподнялась с односпальной кровати, придерживаясь и облокачиваясь одной рукой на матрас, второй за голову, и осматривая комнату. Небольшая комната, очень похожие на комнату в общаге или в летнем лагере. Четыре кровати, к каждой из которых представлена небольшая тумбочка. Дверь входная прямо напротив окна, под которым разместился рабочий стол, к коему был придвинут стул с бархатной чёрной обивкой. Над каждой кроватью находилось настенные лампы-бра, в каждой из которых стояла большая, словно новая, свеча. Такая же лампа висела и прям над дверью. Она сидела на кровати, ближней к столу и окну, поэтому без труда заметила лежащую там записку и также легко взяла её в свои руки. Глаза пробежались по написанным буквам на куске жёлтого пергамента, медленно и осмысленно думая над написанным. “Выпей лекарство. Не выходи из комнаты, пожалуйста. Дождись нас.” – было написано на листе бумаги. Покрутив записку из стороны в стороны, даже просвечивая записку через солнечные лучи, пытаясь разглядеть или найти чего-нибудь нового. Не было никакого подвоха. С неким спокойствием на душе клочок бумаги был отложен в сторону. Она слышала топот ног и негромкие голоса, удаляющиеся от двери с каждой секундой, но не спешила растворить дощечку и узнать кто это. Вместо этого Морокко медленно встала на ноги, чуть не упав при первой своей попытке обратно, придержалась за уголок стола и увидела на столе небольшой тканый мешочек, перевязанный тонкой алой нитью, и керамический стакан воды. Взглянула на пейзаж за окном и от удивления чуть не взвизгнула от увиденной красоты. Оставаясь до сих пор в праздничном наряде, девчушка заскочила босыми ногами на пустой стол, заранее отставив все вещи на пол. Тело вздрогнуло от соприкосновения с холодной поверхностью, а следом пробежала по коже волна мурашек. Шагнула на подоконник. Окно было закрыто, поэтому рука инстинктивно двинулась вперёд, отталкивая деревянную раму окна. Пригибая голову, чтобы не удариться, выставляя корпус вперёд, держась рукой угол стены, а не за полупрозрачные шторы, с губ вырвался восторженный вздох. Порыв ветра обдал прохладой по румяным девичьим щекам и лёгкой улыбке на лице. Зелёные глаза восторженно заблестели под яркими солнечными лучами. Внизу были видны небольшие лавочки, столики и декоративные деревья с алой листвой, небольшой участок свободной территории и живая пятиметровая изгородь. За границей была видна небольшая аллея из серого камня, многочисленные сооружения и магазины, крыши многочисленных зданий, вдалеке была видна очень высокая башня, вид которой одновременно и притягивал, и был неприступным из-за большого расстояния. По аллеи ходили люди в необычайно красивых и искусных нарядах. В небе летали вывески, которые устилали весь небосвод разноцветными флажками. Парили необыкновенные птицы, оставляющие после себя линию искр. Красные, синие, жёлтые, зелёные, серебренные, опаловые перья разлетались в воздухе и опускались на аллеи, в миг исчезающие. Птица цвета киновари завела красивейшую мелодию, которой начали в миг подпевать её сородичи, радуя пением похожих горожан. Небольшое солнце светило в небе, радуя глаз. Спрыгнув со стола, девушка резко распахнула дверь, после тихо выглядывая из комнаты и просматривая длинный коридор, не наблюдая никого. Тело м