я в доме, рассерженное лицо Роланда и визг Элизабет, каковой отдавался эхом в голове даже сейчас. Странное чувство, сопровождающее во время прохода по тёмному коридору без единого намёка на свет, как голова девушки коснулась до мягкой поверхности, и она провалилась в беспокойный сон под громкий облегчённый вздох двух персон, которые находились в комнате. Сон был плох, тело лихорадило, и температура повысилась. Вокруг замельтешили тени, слышался приглушённые и раздосадованные голоса. Кто-то постоянно прикладывал холодный компресс ко лбу, кто-то пустил холодный воздух в помещение. Странные образы во сне сопровождали её, пытаясь догнать и цепляясь иногда за неё тёмными лапами. Во истину беспокойная ночь. Глаза аккуратно боязливо приоткрылись, ощущая неприятные солнечные лучи на длинных ресницах, которые так же начинали обжигать лицо. Солнце жарко улыбалась спящей девушке, пытаясь разбудить ту с некой нежностью. Воздух из раскрытого окна гладил по волосам, прикасаясь невесомо до черт лица и плеч, которые ранее обдавало болезненным пламенем. Было хорошо от такой уютной прохлады и по телу пробежала небольшая толпа мурашек. Приятная музыка еле доносилась до разума, звучащая явно из далека. Мелодия сразу вырисовала в голове картинку некого леса, карнавальной музыки с участием флейты, танцев и яркости жизни. Эстель аккуратно приподнялась с односпальной кровати, придерживаясь и облокачиваясь одной рукой на матрас, второй за голову, и осматривая комнату. Небольшая комната, очень похожие на комнату в общаге или в летнем лагере. Четыре кровати, к каждой из которых представлена небольшая тумбочка. Дверь входная прямо напротив окна, под которым разместился рабочий стол, к коему был придвинут стул с бархатной чёрной обивкой. Над каждой кроватью находилось настенные лампы-бра, в каждой из которых стояла большая, словно новая, свеча. Такая же лампа висела и прям над дверью. Она сидела на кровати, ближней к столу и окну, поэтому без труда заметила лежащую там записку и также легко взяла её в свои руки. Глаза пробежались по написанным буквам на куске жёлтого пергамента, медленно и осмысленно думая над написанным. “Выпей лекарство. Не выходи из комнаты, пожалуйста. Дождись нас.” – было написано на листе бумаги. Покрутив записку из стороны в стороны, даже просвечивая записку через солнечные лучи, пытаясь разглядеть или найти чего-нибудь нового. Не было никакого подвоха. С неким спокойствием на душе клочок бумаги был отложен в сторону. Она слышала топот ног и негромкие голоса, удаляющиеся от двери с каждой секундой, но не спешила растворить дощечку и узнать кто это. Вместо этого Морокко медленно встала на ноги, чуть не упав при первой своей попытке обратно, придержалась за уголок стола и увидела на столе небольшой тканый мешочек, перевязанный тонкой алой нитью, и керамический стакан воды. Взглянула на пейзаж за окном и от удивления чуть не взвизгнула от увиденной красоты. Оставаясь до сих пор в праздничном наряде, девчушка заскочила босыми ногами на пустой стол, заранее отставив все вещи на пол. Тело вздрогнуло от соприкосновения с холодной поверхностью, а следом пробежала по коже волна мурашек. Шагнула на подоконник. Окно было закрыто, поэтому рука инстинктивно двинулась вперёд, отталкивая деревянную раму окна. Пригибая голову, чтобы не удариться, выставляя корпус вперёд, держась рукой угол стены, а не за полупрозрачные шторы, с губ вырвался восторженный вздох. Порыв ветра обдал прохладой по румяным девичьим щекам и лёгкой улыбке на лице. Зелёные глаза восторженно заблестели под яркими солнечными лучами. Внизу были видны небольшие лавочки, столики и декоративные деревья с алой листвой, небольшой участок свободной территории и живая пятиметровая изгородь. За границей была видна небольшая аллея из серого камня, многочисленные сооружения и магазины, крыши многочисленных зданий, вдалеке была видна очень высокая башня, вид которой одновременно и притягивал, и был неприступным из-за большого расстояния. По аллеи ходили люди в необычайно красивых и искусных нарядах. В небе летали вывески, которые устилали весь небосвод разноцветными флажками. Парили необыкновенные птицы, оставляющие после себя линию искр. Красные, синие, жёлтые, зелёные, серебренные, опаловые перья разлетались в воздухе и опускались на аллеи, в миг исчезающие. Птица цвета киновари завела красивейшую мелодию, которой начали в миг подпевать её сородичи, радуя пением похожих горожан. Небольшое солнце светило в небе, радуя глаз. Спрыгнув со стола, девушка резко распахнула дверь, после тихо выглядывая из комнаты и просматривая длинный коридор, не наблюдая никого. Тело медленно и с воодушевлением проплыло к рядом находящемуся окну, привставая на носки ног, разглядывая представленную за прозрачной поверхностью картину. Далеко внизу была видна площадь из изумрудной плитки, которая сливалась с проросшей между камней травой. Большой фонтан посередине, больше напоминающий по своим размерам бассейн, который похоже был построен лучшими мастерами на всём белом свете и выполнен по эскизу самого искусственного архитектора. Морокко находилась в высоком здании, явно на третьем или четвёртом этаже. Территория с оконного вида была громадной и необъятной. Граница присутствовала в виде очень высокой живой изгороди, идеально ровно подстриженной и ровной, которая окружала всю территорию. С правой стороны от окна находилось ещё более масштабная постройка, чем в которой она сейчас находилась. Если это здание похоже на вдоль вытянутую стену с похожими друг на друга оконцами, то рядом стоящее сооружение уже было больше похоже на старинный и величественный замок. Тёмный кирпич, четыре этажа, сиреневая крыша, внизу находились белые ступени, которые вели к двум центральным и массивным дверям. Раскрытые настежь дощечки выпускали или пропускали в свои владенья людей, которые с такого далёкого расстояния казались тёмными точками. С левой стороны находилось уже не такое большое здание в два этажа, построенное неким кольцом с пустой серединой. В левой стороне вдалеке от всей территории виднелись башни, другие здания и в небе можно было заметить, не до конца понятно каким образом, невесомые флажки и вывески, и была слышна красивая мелодия, как со дня города. Песня была усладой для уставшего из-за всех недавних событий мозга, и поэтому девушка сладко улыбнулась, прислушиваясь к песне. Небо же было ярким-ярким, словно сияющим и переливающимся светлым перламутром среди всеобщего голубого оттенка. В небе закричала птица, будто заводя нежную мелодию, звуки которой заставляли каждый фибр души трепетать радостно и свободно. Зелёные глаза удивлённо распахнулись. Бело-голубое оперение в тёмную крапинку поражало рассудок. Массивное туловище примерно с роста Эстель, не включая хвоста, но это было сложно понять точно, ведь прекрасное существо летало над крышей далёкой башни. Богато украшенные хвостовые перья напоминали длинные струи водопада, поблёскивая под лучами серебристыми искрами. От основного хвоста выходили ещё несколько длинных не густых перьев, похожие на павлиньи. Существо летало очень быстро, находясь небольшой фигурой вдали, оно начало приближаться, и преодолев огромное расстояние за минуту, приближаясь к девушке. Разразился ужасающий крик вблизи, и Эстель сделала шаг назад, пока пташка пронеслась над самым окном, устремляясь вверх прямо над кирпичами, делая выпад назад и пикируя вниз. Пернатая оставляла после себя нежную серебряную полосу, словно из блестящих искр белого пламени. Девчушка быстро вздёрнула верёвку, что закрепляла и удерживала шторы, которые в миг закрылись и теперь окно стало похожие на рядом стоящие-закрытые, пока птица пыталась найти нужное окно, но явно запутавшись в чём-то. Лишь в самом конце коридора оставались такие же два не зашторенных окна, а всё остальные были словно братья близнецы: друг от друга не отличить никак. Птица зависла в воздухе, прежде чем взмахнуть крыльями и вернуться кружить около той самой башни. Тихий вздох успокоения сорвался с губ, а сердце начало принимать свой прежний спокойный ритм работы. Эстель настороженно постояла пару мгновений для того, чтобы птица точно улетела далеко и подальше от её местонахождения. Пройдя в комнату, тело опустилось на одноместную кровать с громким скрипом. Только сейчас она начала более подробно осматривать помещение, которое оказалось относительно пустым. Голые стены, пустые поверхности тумбочек и такой же пустой стол, кроме оставленной там записки и мешочка со стаканом воды. Слишком пусто, если допустить мысль, что это жилая комната. Ладно. Она получит свои объяснения позже. Голова снова загудела, но уже не так сильно, как в прошлые разы. Девчушка присела на кровать, развязывая мешочек и вынимая оттуда одну зелёную таблетку, по форме напоминающую подушку. От зелёной подушечки шёл приятный травяной запах, который внушал доверие и успокоил её. Проглотив предложенное лекарство и запив его, Морокко вновь упала на кровать, чувствуя, как резкая сонливость окатилась на неё. В бок что-то укололо. Не до конца потеряв ещё создание, рука вытащила из кармана три листочка. Фотографии. Она спрятала ещё две и фото перед главной лестницей дома. Слёзы полились ручьём с глаз, пока пальцы обводили очертания каждого человека на снимка