ь в комнату, сразу же скидывая свою потрёпанную сумку через плечо на пол, улыбаясь устало во все тридцать два зуба. – Эстель, как ты? Вижу, проснулась. Всё хорошо? Этот сварливый кочерыжка тебя не обижал? - Кого ты назвал кочерыжкой!? – прогремел рассерженный бархатный голос Сомнианта. – Если я кочерыжка, то ты недозрелая тыква. Они оба посмотрели друг на друга. Две пары глаз по тьме таинственно заблестели, загадочно и с ярым недовольством. Бешенство тёмных синих волн сталкивается с изумрудным безумством насыщенного леса. Можно было почувствовать, как метаются электрические молнии напряжения между ними, будто недовольные присутствием противоположного оппонента в помещении. Морокко застыла, а сердце нервно забилось. Неужели будет драка?! - Ах так! – с ухмылкой проговорил рыжеволосый, чьи зелёные глаза горели во тьме. Он приподнял руку и то же самое сделал синеглазый, что приподнялся мигом с кровати. - Остановитесь сейчас-же! – взвизгнула Эстель, увидавшая как с ладони Ниана вырываются бледные искры. – Ещё поубиваете друг друга! Парни остановились, взглянули друг на друга, а после медленно повернулись и уставились на испугавшуюся девчонку. Громкий смех парней в миг разнёсся по комнате, пока девчушка удивлённо моргала. Так продолжалось около трёх минут, пока те точно не успокоились, ведь увидев непонимающие девичьи глаза смех так и вырывался сам собой с горла. Морокко же почувствовала себя полной дурой, не пойми из-за чего. Она чувствовала, будто её обманули, как пятилетнего ребёнка с конфетой на улице – легко и просто. От стыда лицо обдало жаром и даже кончики ушей порозовели, что очень выделялось при лунном свете. - Ты правда подумала, что мы будем драться!? Воистину наивная душа! – через смех проговорил Ноктис, слегка улыбаясь и держась рукой за живот, который заболел от долгого смеха. - Ладно уж, не издевайся над ней, Ниан. Она и так перепугана. – проговорил Фаер с лёгкой улыбкой на лице, хотя сам вытирал выступившую влагу с глаз от смеха, а после повернулся к Эстель. – Прости, я задержался. Надеюсь ты помнишь кто я, и что я помог тебе. - Помнит-то помнит, а объяснить ты ей ничего не успел. Завалила меня вопросами, как первоклассник учителя какого-то. – с лёгкой усмешкой проговорил парень, чьи синие глаза лукаво блеснули в темноте. Он посмотрел из стороны в сторону и бросил недолгий взгляд на стену, щёлкнул пальцами, и четыре лампы по стенам зажглись красным огоньком, освещая прежнюю мглу своим светом. – Было темновато уже. - Ну, я вообще-то к ней обращался. Но вот насчёт света спасибо. – рыжеволосый кашлянул в ладонь, после смотря на девушку, которая более имение успокоилась. – Прости, я задержался в академии. Ты бы наверно хотела поговорить насчёт своих родителей? Вопрос повис в воздухе, а девушка промолчала. Парни терпеливо ждали ответа. Эстель неловко посмотрела на них, громко вздыхая и усаживаясь по удобнее, расслабляясь. Наконец-то она получит ответ на вопрос, что долго мучил её и не давал покоя. Что творится с её родителями на протяжении последних лет? Почему они так поменялись? Почему хотели убить её? Всё вопросы наконец-то приобретут ответ. И уже без разницы, будут они полностью правдоподобными или больше похожими на чепуху. Сейчас она могла доверять только этим двум парням, что спасли её, и никому больше. Тем более от Фаера несло какой-то атмосферой, которая ей была будто издавна знакома. Да и парень обращался с ей, как с давней знакомой, а не с первой встречной на улице девушке. - Да. Мне хотелось бы об этом поговорить. Ты говорил, что моя головная боль на прямую связанна с моими родителями, а точнее с лекарствами, которые они заставляли меня пить. Ты можешь это объяснить? - Я до безумия рад, что мы сразу перешли на “ты”. И да, могу объяснить. – парень шагнул к ней, после взял стул около рабочего стола и поставил рядом с кроватью девушки, присел на него и руками облокотился об спинку, продолжая смотреть на Морокко. – Как я думаю, Ниан тебе уже всё рассказал об эфире? - Да, рассказал. -Отлично! Смотри, ты, Эстель, можешь накапливать очень большое количество этого эфира, у тебя просто такое редкое строение тела благодаря смешению родительских генов. И об этом было ещё с рождения понятно и известно, но ты не особо помнишь события из глубокого детства, я ведь прав? Эстель кивнула. Фаер тяжело выдохнул, как это делают отцы перед серьёзным разговором с детьми. - Тебя пичкали таблетками, в которых содержался повышенный яд растения Соланса. Соланс – растение, ягоды которого тёмные и шишкообразные, с белой мякотью. Ягоды вызывают головокружение при небольшой дозе, а при большой потерю памяти. Яд вызывает привыкание, накапливается в теле, вызывая головную боль если прекратить употребление. Поэтому ты сейчас пила чай из сбора трав, который этот яд выведет из твоего организма безопасным способом. Если ты ещё месяца три попита те таблеточки, то ты откинула бы коньки, даже без того сборища, что созвали твои родители на день рождения. - Яд… Это был яд… - она чувствовала, как у неё начинает кружиться голова от осознавания ситуации. Её собственные родители травили столько лет. Руки начали мелко дрожать. – Но зачем это было им нужно?! Я же их родной ребёнок! Как вяжется то, что я могу запасать большое количество эфира и что меня пичкали ядом Соланса? - Они были дурацкими фанатиками и верили, что если скармливать тебя этой гадостью – ты всё забудешь событие из детства и всё будет хорошо. Событие, что повергло тебя в шок и ты перестала быть такой мечтательной. Ты забудешь и тобой будет легче управлять и доминировать над тобой. Но у тебя участились головные боли, поэтому они пошли на крайние меры. Хотели убить тебя для своей же выгоды, ведь есть слух, что благодаря этому они смогут проникнуть в Тейнс, хотя им сюда вход запрещён. У тебя большой объём для запаса эфира. Они хотели, что весь накопленный и не выпользованный эфир вырвался наружу, а благодаря вызванному диссонансу в атмосфере они смогут проникнуть сюда. Но это можно было сделать только одним способом – убийство. - Мне что-то не хорошо… - девушка почувствовала, как всё её мировоззрение становится с ног на голову, меняется, причём от понимания реальности появляется чувство тошноты. Было тошно от самой себя, от этой жизни, и тех людей, которых она принимала за родных. Фаер вскочил со стула, взмахнул рукой нервно, не так уж и элегантно, как его друг, но не менее действенно. В ладони оказалась холодная тряпка, а на сиденье стула упала тарелка с водой, роняя холодные капли вокруг себя. Сомниант на это удивлённо приподнял бровь, пока рыжеволосый помог девушке прилечь на кровать и положил на лоб холодный самодельный компресс. - Видимо отвар подействовал. Но я как погляжу, ты практикуешься в перемещении. С прачечной перенёс? – проговорил Ноктис заинтересованно. - Да-да, помолчи уже. Не видишь что-ли? Ей плохо. - Ответьте на мой главный вопрос. Почему вы спасли меня? Родители может и вправду замышляли что-либо против меня, но почему вы, совершенно не знакомые мне люди, вмешались и помогли. Тем более перенесли в другой мир?! Ноктис удивлённо посмотрел на Фаера, а потом на лежащую девушку, а в его удивлённом взгляде она смогла прочитать “Не сказал что-ли?”. Голова начала гудеть по новой, это отличалось от той боли, которую она испытывала и от которой страдала на протяжении нескольких лет. Рыжеволосый поменял тряпку новую, а после опустил взгляд в пол, не проронив ни слова более. Ниан тихо выругался, бубня, что всё основное приходиться ему говорить и объяснять. Синие глаза пристально посмотрели в зелёные девичьи, которые горели нетерпением и желанием узнать ответ на поставленные вопросы. Прозвучавший ответ отразился эхом в голове, повторяясь вновь и вновь. Морокко слышала, как начали суетиться два парня, пока она теряла сознание. Всё в голове перемешалась. Мысли перепутались и превратились в один сплошной комок непонимания. Голова пульсировала, а биение сердце отдавало в виски. А слова мужского бархатистого голоса повторялись вновь и вновь, не давая покоя: - Эстель… По отцовской линии Фаер приходится тебе родным братом. Твой отец пытался воспользоваться им так же, как и намеривались воспользоваться тобой, но твой брат сбежал и сменил имя, чтобы его не нашли. Тебе не кажется знакомым имя Аден? “Аден. Как же я могла забыть…” – пронеслось в голове, прежде чем Эстель окончательно потеряла сознание.