Рука Ниана дернулась, будто принимая облик невода, стягивая весь эфирный слой с беззащитного тела. Белые искры закружились в комнате, осыпаясь на пол и просасываясь сквозь него. Парни молча кивнули друг другу, не торопясь оказались в своих кроватях и вскоре уснули безмятежными снами.
Ночь уже потускнела, передовая свои полномочия солнцу на короткое время, пред вторым днём празднества в свою честь. Следующие сутки пролетели незаметно. Они втроём встали, Сомниант поворчал насчёт эмоциональности девушки. “Не буду больше тратить так много эфира на этот облик, как в тот раз. Походишь пока с хорошей иллюзией, а после похода в город доделаю до нужного уровня. Всё равно с профессорами ты не встретишься сегодня и завтра.” – говорил он, бурча и окутывая тело Эстель новой оболочкой из эфира. А в субботу казалось, что солнце всё быстрее и быстрее клонилось к горизонту, уступая первенство луне. Но это было и не удивительно. Второй день Луностояния! Самая длинная ночь и самый короткий день в году. Девушку это одновременно и поражало, и приводило в дикий восторг. И вот упал первый закатный луч на лакированные доски в полу, а Эстель уже с нетерпением заскочила в общую спальню, пребывая ранее в дамской комнате, припудривая носик и переодеваясь в наряд, купленный братом сегодняшним утром. – Вот и ты, я уж думал, что заблудилась, – с улыбкой произнёс Фаер. Парень стоял прямо напротив окна, с ярым увлечением и хмурыми коричневыми бровями застёгивая манжеты на рукавах, что выходило…мягко говоря без успешно. Огрубевшие подушечки пальцев никак не могли просунуть злосчастную пуговицу в отверстие рубашки, рукава которой уже скомкались от нещадных попыток. Эстель усмехнулась в кулак, шагая вперёд к брату, небрежным движением останавливая попытки того, и сама принялась за работу. Расправила коричневую ткань ладонью, аккуратно и ровно подкатила длинные рукава по уровень предплечий, поправила воротник этой же рубашки, перестегнула зелёную перекрутившуюся полосу подтяжек, одёрнула чёрные мальчишеские брюки. Всё это время Фаер не шевелился, доверился своей сестре, как в старые добрые времена. Ему вспомнилось, как маленькая Эсти учила его зашнуровывать ботинки, как будучи малышкой мило надувала губки, когда замечала носки разных цветов из-за его кроссовок. “Не красиво” – твердила она. “Скорее нелепо” – соглашался он с сестрой. Младшая Морокко отошла, довольно осматривая проделанную собой работу, позволяя от удовольствия даже хмыкнуть себе под нос. Брат же рукой развернул её к себе, пальцами подцепляя атласные ленты на девичьей спине, развязывая небрежные узлы. Эстель глубоко вдохнула, а после резко выдохнула, а следом за этим затянулись зелёные ленты на её спине и талии, что проходили по всему платью. Простое платье из двух слоёв: белая приталенная ткань, а сверху зелёное обмундирование с такими же изумрудными лентами и жёлтыми оборками спереди и по низу платья. – А где главный инициатор похода - Сомниант? – сдавленный хрип всё-таки вырвался между тихих “ой”, но она не поленилась спросить об неожиданном исчезновении друга. – Да опять вызвали, вроде его кто-то из заместителей хотел видеть. Сказал догонит нас в городе, – пробурчал брат, завязывая последний узел на красивой перевязке, что украшала бледную спину его сестры. Всё таки, а он с детства научился не только шнурки завязывать. Он с удовольствием отошёл назад, с упоением смотря на младшую сестру. Эстель даже повертелась пару раз из стороны в сторону, позволяя двухслойной юбке разлетаться в такт звучащей вдали музыке. Одинокая прядка выбилась из высокой гульки, что была подвязана зелёной лентой. – Всё-таки не прогадал с размером, не зря бегал утром в магазин. Тебе идёт… вернее подошло бы, находясь бы ты в своём облике… примеришь вновь через недельку, когда собой выглядеть будешь. – С превеликим удовольствием, – довольно проворковала девчушка, светясь от счастья. На пальце она сама неосознанно накрутила лиловую прядь своих волос, после отпуская небольшой распадающийся завиток в сторону и подошла к окну. Заходящее Солнце будто подмигнуло ей в тот момент, сразу после скрываясь за соседним зданием. Небо быстро приобретало сумрачные оттенки, с каждым мигом превращая небо в цветовую палитру, что теперь во власти творца Луны. Вдали появились первые призрачные фонарики. Она наблюдает за их подъёмом впервые, хоть их и запускают уже второй день подряд. Бумажные фонарики с белым рисунком луны и оранжевым огоньком внутри, как символ ушедшего солнца. Как красиво и символично. Эстель чувствовала себя счастливой, впервые за прошедшие несколько дней. Последние слёзы были выплаканы вчера ночью. От грусти не осталось и следа. И ведь чего грустить? Ведь у неё появились все те вещи, о которых она мечтала: трезвость ума, свой дом, свобода. Тяжесть в голове постепенно уходит, но для полного излечения нужно хотя бы месяц попить этого лекарства. Как бы ей хотелось побыстрее познакомиться с обладательницей облика, что она сейчас носит, расспросить про травы и узнать какова та в общении, не зря же Фаер так её расхваливает. Денника… что сказать, красивое имя. Мыслить трезво получалось всё лучше и лучше, что не могло ни радовать. Стоит всё же благодарить соседку Сомнианта и её брата по комнате. “Может, найду что-нибудь сегодня в знак благодарности” – пронеслось в голове. Она попала в свой мир, где её всегда ждали. Теперь у неё появился настоящих дом. Нет, это не эта комната и школа, в которой она ещё даже не прочилась и дня. Дом – это целый Тейнс, где есть Фаер, её старший братик Аден. Если Эстель будет рядом с ним, то никакие преграды им вдвоём ни по чём. От одной единственной мысли об этом на души становиться так хорошо-хорошо, а сердце трепещет. С.В.О.Б.О.Д.А. Эстель смакует каждую букву у себя в голове, проговаривая и улыбаясь. Как приятно осознавать это чувство, когда тебя не смогут ограничивать ни в чём. Теперь ты волен делать то - что захочешь. Как делают всё обычные существа. Счастье заключается в абсолютной свободе. Последний фонарик взлетел в небо, и младшая Морокко дёрнулась, хватая своего брата за руку и впопыхах выбегая из комнаты, под ошелом