умеет? Эстель кивнула брату и неожиданно дёрнулась. Поддон свечи опалил ладонь жаром и сразу же угас. – Я конечно не учитель, но попробуй закрыть глаза. Сконцентрируйся на своём теле, потом на обстановке вокруг, потом ты должна почувствовать умиротворение. Вот, в области сердца что-то тёплое разлилось? А теперь оно медленно перетекает по всему телу, словно желе. Попробуй направить это тепло в пальцы, а из пальцев по воздуху к фитилю свечи. Представь, как появляется искра. Главное не бойся. В начале кажется, что не понятно, а потом будешь в один миг управляться. Ты же у меня весьма смышлёная. Бумажные фонарики и уличные невесомые лампы неожиданно потухли. Улыбка расцвела на лице Фаера, пока тот выполнил все проговорённые ранее манипуляции самостоятельно. Еле-заметная струя бледно-жёлтых искр направилась из-под ногтей к фитилю. Вспыхнул маленький огонёк в лесной тише глаз во тьме. Яркие вспышки показались за мальчишеским плечом, представляясь целым полотном огней в темноте. На сцене так же сожглись свечи в руках трёх вампиров. Тихий вдох разрезал тишину. Младшая Морокко приподняла одну руку над уровнем глаз, а вторую занесла сверху чуть выше свечки. В один момент пропала вся одинокая масса огней, осталась лишь полноценная тьма, что ей только нравилась всё больше и больше. Лёгкая и приятная боль в ногах, от долгого хождения в туфлях на небольшом каблуке по каменной площади. Мелкая дрожь по плечам от холодного ночного ветра. Шум людей вокруг: девочка попросила маму об колье, дедушка обращается к внуку с вопросом, сзади шепчутся о правителе. Сердце неожиданно пропустило удар. Первые образы. Маленький росток пророс в сердце, пуская тонкие и хилые ветви по венам в организме. Появился крошечный бутон, что с каждой секундой увеличивался в размерах. Всё чувствовалось на живую, а не словно происходило фантомно. Удар сердца об рёбра. С новым потоком отфильтрованной крови начало разливаться тепло по всему организму. Дёрнулся самый большой лепесток, отворяя созревшее соцветие. Большой подсолнух распустился над сердцем, опуская жёлтые полосочки и окружая ими предсердия и желудочки, захватывая в капкан. Эстель дернулась. Больно. Больно. Больно. Всё сжимается так, что есть мочи. Она чувствует, что кто-то движется к ней, в желании оторвать от странного транса. Но в миг её отпускает, а в душе расплывается жар. Из-под пальцев потом бьют частицы ярым потоком, устремляясь к фитилю. Девушка видит всё как в замедленной съёмке: она дёргает рукой в сторону, где никого нет; брат подскакивает на месте и отступает очень быстро; огонь тонким и длинным столпом появляется в воздухе, обволакивая жаром рядом присутствующих. Морокко не дёргается, терпит и ждёт. Проходит около полуминуты, как огонь успокаивается и маленькой крохой пляшет в железном обмундировании, успев за это время расплавить половину воска. Окружающие гости с удивлением распахнули глаза, смотря на девочку с лиловыми волосами и на глаза размером с блюдца рыжеволосого парня. От такого количества пылких взглядов Эстель нервно хихикнула. – Я что-то сделала не так? – явная усталость протекла по телу, накатывая волной небрежной. Так наверное ощущается истощение эфиром. – Нет, всё так… Стоп, как это вообще произошло?! – свободной рукой брат ощупал ладонь девчушки, а потом дотронулся до ямочки между ключицами, прислушиваясь к ощущениям, – Не к добру это… Как ты себя чувствуешь? Слишком сильный поток энергии для первого раза. Тебе не плохо? Может пойдём? – Всё хорошо, не беспокойся. На ногах стою крепко и не падаю в обморок, как в последние дни, что удивительно. – с тихим смешком ответила сестра, улыбаясь. Почему-то ей доставляло удовольствие то, что ей удалось поразить брата. – Возможно это как-то связанно с лекарством, что ты пьёшь, – начал Фаер, но замер, ведь толпа зашумела и пошли непонятные шептания. – Ладно, всё сейчас интересное начнётся. Потом ещё часик пройдёмся и вернёмся в комнату. Морокко кивнула с лёгкой улыбкой на лице, начиная наблюдать за сценой. Мужчина-вампир шагнул вперёд, когда свеча уже почти догорала, и поднял руку ввысь. За этим жестом в небо устремились сотни поднятых рук, свечи которых затухали одна за одной, оставляя напоследок серую дымку в воздухе. Не хотелось говорить брату об появившейся усталости, такая мелкая шалость никак серьёзно не скажется на ней, и это было сущим пустяком, в сравнении с теми эмоциями, которые после на неё накатились волной. Кивнув друг другу, брат и сестра поднял свечи над головами. Все свечи на площади догорели разом, а тёмное небо обволокло приятным перламутром от еле-уловимого дыма. Частицы закружились в воздухе, превратили медленный вихрь в быструю карусель, уплотняясь с каждым мигом и превращаясь в искрящуюся сферу, на блеск которой было больно смотреть без очков. Шар увеличивался и увеличивался, а после сжимался до маленького мячика, и вновь по новой. Шар, загоревшись ярким солнцем, взмыл в небо ещё выше в сопровождении громкого треска. Раздувшись до громадных размеров, фигура заградила собой луну, оставляя от неё только полупрозрачный ободок из ночного света, что разливался бледной фатой вокруг. Короткое затмение резко оборвалось, когда сгусток эфира потрескался и рассыпался по небу крупными кусками, словно обломками взорвавшейся планеты в космосе. Глаза неожиданно распахнулись, а сквозь фиолетовую туманную фальшь просочились краски зелёного леса. Каждый обломок разлетелся по небосклону, неожиданно превращаясь в яркие салюты. Красный, синий, белый, жёлтый, зелёный, фиолетовый, розовый, оранжевый – и этим всё не заканчивалось. Полная палитра цветов, что менялась и искрилась в ночной темноте, невинно радуя глаза прохожих. От каждого залпа искр оставалась молочная пелена, что медленно, словно в неё добавляли краски, становилась серебренной или золотистой. Небо затянулось двуцветной скатертью, цвета на которой ровно распределились по правую и левую сторону. Своеобразная ткань разделилась в небе на два лоскута, что небрежно разлетелись по разные стороны. Вся толпа замерла в нервном ожидании. Золотая лента, что сложилась по левой стороне в кучку, неожиданно дёрнулась. Из-под покрова ткани показался человеческий позолоченный силуэт, что приподнялся на одно колено и после выпрямился во всю длину. Появились более чёткие черты тела: широкая спина, узкие бёдра и мускулистые руки. Мужчина дёрнул веснушчатыми плечами, рукой убирая назад пшеничные волосы до пят, и одарил людей внизу ласковой улыбкой. Дёрнулась серебренная ткань и сразу же показался бледный женский силуэт, что узнавался по низкому росту и округлым формам. Короткие пепельные волосы развивались по воздуху, уводя за своим шлейфом новые звёзды на небосводе. На теле незнакомки находилась россыпь созвездий, что периодически подсвечивались и переливались ярче всяких звёздочек и фонарей в этом мире. Мягкой поступью она направилась к мужчине, что уже смотрел только на неё. Два силуэта прижались к друг другу в нежных объятьях, словно такие было в порядке вещей и привычно до жути. Мужчина притянул женщину за талию, последняя же закинула свою руку за плечо того, и они закружились в таинственном танце, то отдаляясь друг от друга, то приближаясь до мурашек близко, что светлые длинные волосы прикрывали женские черты лица. В этих движениях присутствовала идиллия, полное понимание партнёров друг друга, нежность и лёгкость. Нежная бледная рука скользнула по золотой коже от чужого запястья до выпирающего кадыка, проводя серебренными подушечками пальцев по шее, а после притягивая вниз за выраженные бронзовые скулы, пока синий румянец заискрился на молочном лице девы. Бледноликая улыбалась так искренне, что собственные губы приподнимали свои уголки от такой картины. Мужчина дотронулся пунцовыми губами до бледного лба, оставляя алый жаркий след на нём, так же радуясь встрече с женщиной, как и та встрече с ним. Тихий смех двух влюблённых слышали всё на площади, личный, не прерывистый и воздушный, словно звон колокольчика и небольшого бубна. Они отстранились друг от друга, а между ними появился небольшой шарик, что повис между сложенными в друг друга ладонями. Эстель начала приглядываться, пытаясь высмотреть что-то и вздёрнулась, когда поняла, что этот шарик – был Землёй. Рандис. Момент появление планеты прародителя. Пазл сложился в общую картинку. Это был Бог Солнца и Богиня Луны. Она уже слышала что-то о них от Сомнианта, и в учебнике слегка упоминалась об прародителях миров, но и представить не могла, что встретит их. Они… выглядят такими влюблёнными. Мираж двух силуэтов растворился в небе вместе с муляжом планеты, превращаясь эфир в воздухе, что быстро улетучился и стал прозрачным в воздухе. Скорее всего, весь этот эфир равномерным слоем покроет планету, давая почве и растениям вокруг дополнительную подкормку. Площадь усыпалась овациями и одобрительными свистами в сторону сцены, на которой мужчина прохладно поклонился и удалился со своей семьёй. Эстель же осталась стоять на месте как зачарованная, смотря на опустевшую свечу и луну в небе. – Знаешь, Эсти, – Фаер уже заметил, как лживый образ исчез и вернулась настоящая внешность его сестры, но вовсе не собирался ругаться или пререкать. Это уже не имело смысла, – когда живёшь в обычном мире, где твоя жизнь строится толь