Парень прищурил глаза, с явным неодобрением смотря на девчушку перед собой. Тяжкий вздох повис в комнате, а после растворился в наступившей тишине. Он так ничего и не произнес в ответ. Каждое слово всё равно воспримут вопреки всему.
Тишина. Ноктис молча опускает и вторую ногу с подоконника, поворачиваясь корпусом на улицу, начиная покачивать ими над землёй. Теперь же Морроко становится стыдно за свои колющие слова, теперь её очередь вздохнуть в абсолютной тишине и сделать шаг вперёд. Или несколько шагов, пока стол не преградит путь.
Он чувствует спиной испепеляющий взгляд, явно упертый, с задоринкой детской на дне, но нерешительный. Но ничего не делает. — Что-же ты такое занятой, что уже с друзьями не получается погулять. Это всегда так? — собрав волю в кулак, издали интересуется девушка, вовсе не упрекая вновь. — Нет, не всегда. Это пока директор в отъезде, поэтому преподаватели обращаются ко мне, а после я ему всё передам. Иногда приходится сортировать бумаги: какие за него подписать, какие оставить ему на рассмотрение, некоторые просто приходиться выкидывать. Всё же, а Агапит Фертун мой отец. — Так ты не на свидании с девушкой бегаешь, а помогаешь дире... Стоп, твой папа - директор этой академии?! — удивленный возглас повис в комнате, а ответом на него стало шуршание одеяла.
Если честно, то Эстель привыкла, что её подруга Лебедева иногда отмазывалась “делами”, чтобы не пойти лишний раз гулять куда-то. Но какая же по счёту ломается вселенская матрица, увидев Алекс с парнем в торговом центре, а Эстель в противоположном конце с сумками из магазина. В этот момент взгляды всегда пересекали у подруг, но они расходились, как ни в чем не бывало. Разумеется, пока Морокко не кажется дома, и не напишет небольшое и колкое сообщение, об деталях очередного свидания у подруги.
От воспоминаний об подруге сердце жалостливо защемило в груди. Осознание, что Лебедева об ней даже не вспомнит теперь - терзало душу, к этому ещё придется смириться.
Но тут очередной поворот событий. Сомниант - сын директора школы! С ума сойти можно! — Ну, можно и так сказать. — мягко ответил парень, подтягивая ноги, поворачиваясь к девушке лицом и усаживаясь по-турецки, — Поэтому и приходиться помогать, хотя это иногда и серьезно мешает, как например сегодня.
Эстель задумалась на пару мгновений. Теперь можно объяснить хорошее отношение преподавателей к нему, нет сомнений, что именно он устроил Адена в академию без проблем, поэтому он так кропотливо возиться с ней. У Сомнианта сильное чувство ответственности даже в тех вещах, которые ему не подвластны.
Теперь девушке вновь стало стыдно за её плохо подобранные слова в его сторону. Не зная полностью ситуации, стала рубить с плеча и на каждое слово огрызаться. Это вовсе на неё не похоже, вообще не капли.
Придя к выводу, что излишняя эмоциональность вызвана событиями прошедшей недели, она бросила взгляд за окно. Луна только поднялась на середину небосвода. Наверное сейчас часа три ночи, а может чуть больше. По разговорам местных жителей солнца не стоит ждать и в десять утра, а Фестиваль будет идти не прекращаясь. Даже сейчас была слышна музыка затейливых здешних инструментов. — Знаешь, — начала Эстель, присаживаясь на уголок стола, — мне как-то вовсе расхотелось спать после этого разговора. Твое предложение всё ещё в силе?
На эти слова Ноктис лишь кратко усмехнулся, покосившись на одну из кроватей, прежде чем ответить: — Только если ты не будешь против моей компании. Адену ещё предстоит завтра вытерпеть урок по истории и тектонике Тейнса. — Никак нет. — в ответ она так же улыбнулась. — Тогда можем прям сейчас выдвигаться… Хотя нет, подожди!
Искусные мальчишеские брови взметнулись вверх, темный омут в глазах встрепенулся голубой пеной, удивление затаилось на напряженных уголках губ Сомнианта. Морокко лукаво улыбнулась, спрыгивая со стола, но вовсе не торопясь объясняться.
Девушка подошла к занятой кровати и остановилась. Аден спал тихим и размеренным сном, по счёту видя десятое сновидение, а может и одиннадцатое, кто его знает. Осторожными движениями руки подтянули скатившееся одеяло до мальчишеского подбородка, очерчивая небрежным жестом линии, разглаживая складки.
Умиротворенное выражение лица брата успокаивало Эстель, особенно равномерное дыхание: вдох и выдох через четкое определенное количество секунд. Это абсолютное спокойствие пробудило в девушке храбрость и изгнало всякие опасения. Что такого может случиться от простой прогулки?