Громкий безумный женский смех послышался за их спинами, окутывая, казалось бы, весь замерший в ужасе город. Смех человека, которому не ведома жалость и скорбь.
У Морокко в глазах брызнули слёзы. Ужасно. Ужасно. Ужасно. Столько жизней: женщин и мужчин, волшебных существ… и тело одного ребёнка. Боги, почему такие люди существуют даже в этом мире!
Сомниант, обернулся назад, но не переставал бежать, быстро окинул то место. Незнакомка была прижата к земле лицом тремя Смотрящими, скованная по рукам крытыми наручниками-непропускниками, не позволяющими пользоваться эфиром. По телу пошла дрожь, когда он заметил лежащее тело в тёмном плаще на плитке.
Ноги лихорадочно не бежали по крышам, а будто перепрыгивали на них, и даже через некоторые дома. Это была не та размеренная гонка в начале их прогулки, это был бег, пропитанный страхом смерти и железа на языке.
Крыши мелькали перед глазами. Толпы перепуганных людей, до которых дошла ужасная новость, плыли перед глазами. Морокко боялась, что прямо сейчас потеряет сознание и навернётся прям с этой высоты, разбив голову в костную пыль. Но крепкая хватка Сомнианта вела за собой дальше, убеждая, что они точно успеют уйти и что всё будет в порядке.
Вот они уже по плитам взбираются к зданию академического общежития, вваливаясь в раскрытое настежь окно из комнаты.
Тяжёлая одышка. Эстель падает прямо на пол, раскидывая руки в разную сторону, учащенно дыша и приводя башенное сердцебиение в покой. Ноктис упал около письменного стола, утыкаясь затылком об верхний корпус. — О Боги… что только что было? — тихо спрашивает Эстель, посмотрев сначала на спящего брата, а после на перед ней сидящего. — Не знаю. — глухо, со срывающимся на хрип голос произнес парень.
Тишина воцарилась в комнате, заставляя каждого напрячься всем телом. Музыка, что звучала уже несколько ночей не прекращаясь, стихла. Весь город замер в ужасе.
Молчаливыми взглядами они договариваются, не рассказывать об этой части их прогулки, где была угроза погибнуть. Да, такой эмоциональной личности как Адену не стоить знать такие шокирующие вещи. Особенно, когда на следующий день его определенно должны спрашивать на летних занятиях у нового учителя. За окном начало всходить солнце.
Глава восьмая. Неприятности ходят по пятам.
Когда ты что-то хочешь утаить, то должен чётко понимать: рано или поздно эта информация всё равно вскроется, как не старайся оттянуть момент до последнего. Чем сильнее хочешь утаить - тем больше шанс этому всплыть на поверхность в самый неожиданный момент.
Особенно когда не особо хорошо умеешь лгать или скрывать. Всё становится видно по лицу.
В этом порок Эстель.
Поэтому она проснулась на закате дня от интенсивной тряски собственного плеча. Аден стоял напротив её кровати с широко распахнутыми глазами, сжимая одной ладонью разорванное по низу платье, а второй пытаясь разбудить девушку. Взгляд изумрудных глаз метался от пустой застеленной кровати Сомнианта, до сжавшегося тела Эстель в комочек, будто та опасаясь чего-то.
— Какого дьявола, вчера произошло?
Парень уже был одет и причесан, но по скрученному в клубочек одеялу и смятой подушке на его кровати стало понятно, что тот ещё не выходил никуда надолго. Наверное он хотел проверить самочувствие сестры и невольно заметил тряпье вместо нормальной одежды.
Девушка сонно и медленно присела на кровать, подгибая ноги под себя и кутаясь ещё больше в пододеяльник, посматривая в окно: луна уже начала приподниматься над горизонтом, начинались сумерки. Её неожиданно пробил озноб и тело затрясло как в лихорадке. Вот и результат спокойствия в экстренной ситуации и эмоциональной встряски по прибытию.
Ткань, раньше бывшая красивым платьем, медленно спала на белую простынь, протекая через разжавшуюся хватку парня. Аден в испуге шагнул назад, будто от дикого зверя, а после быстро переменился - кинулся заваривать травы.
Младшая Морокко не хотела думать ни о чём, но прошедшая ночь всплывала в голове, а точнее кровавое начало дня. Перед глазами как фотопленкой всё чаще мелькали кадры: кровь; тела мертвых людей; она пыталась обработать раны, пачкая ладони в алом; не могла вымолвить ни слова, проглотив язык. Руки невольно повернулись ладонями вверх, выглядывая из под одеяла. Запекшаяся кровь осталась под ногтями.
Осознание всего произошедшего пришло к ней во второй раз. Сейчас просто легкая тряска и тяжесть в голове. Теперь всё будет хорошо.
Пришлось вспомнить, как перед рассветом подкосились ноги, когда Эстель попыталась подняться с пола и улечься на кровать. Её благополучное падение наверняка слышал весь этаж, а если и нет, то соседние комнаты - точно. Сомниант не успел вовремя предотвратить падение, хоть и видел, как подруга неожиданно ослабела.