— Что ещё в городе говорят?
— Дай ладони, — Эстель послушно выполнила просьбу, а парень провёл по чуть ороговевшей коже, из-за запекшейся крови. Через мгновение ладоням начала приходить прежняя нежность. Аден не остановился на этом, и спустя секунду тело начал обволакивать эфир, — Говорят, погибло около пятидесяти существ, пять сейчас в тяжёлом состоянии в лечащем доме. Один из них мистер Фрост, глава дома Кри́сталл, что на протяжении уже нескольких веков охраняет правителей Теньграда. Вы его спасли.
Глаза девушки заметно расширились, она от неожиданности подавилась, под недовольное дерганье брови брата. Видимо Адену и вправду сложно справляться с большим количеством эфира, чтобы совершать какие-то трансформации.
Морокко в непонятом для себя стыде посмотрела вниз, замечая по спадающей прядке, как волосы становятся лиловыми. Стоять так пришлось около пяти минут, а когда от старшего послышался спокойный вздох, то девушка наконец решила поднять свой взгляд.
— Самое главное, что ты цела, Эсти, — неожиданные объятья от брата длились всего ничего, но смогли успокоить.
Размеренная тишина прокатилась по комнате, но тут же разбилась о возникший противный скрип. Ручка двери дернулась, а после неудачной попытки лихорадочно закрутилась. Кто-то явно желал сюда попасть при любом раскладе.
Аден не успел отреагировать, как тумбочка вернулась на прежнее место, а в проходе появился Сомниант. Его глаза недовольно прищурились, делая отчетливее синяки под ними, смотря на застывшую идиллию двух Морокко.
— Кто такой умный двери закрывает, когда ещё есть соседи по комнате, а? — сарказм пропитал не только тембр и каждое произнесенное слово, но и насмешливо приподнятые брови, уголки губ и глубину глаз.
— Сомниант, а ты то где был всю ночь? Уже скоро будет обыск комнат! — в лоб спросил Аден, делая шаг вперёд.
Эстель же двинулась в сторону, небрежно присаживаясь на свою кровать по левой стороне от стола, стараясь сохранить хрупкую эфирную оболочку. Она, если честно, и не помнила, как парень вышел из комнаты, после того, как успокоил её.
Вошедший Ноктис подошёл к столу, где стояла пустая чашка и графин воды.
— Гонял эфир по воздуху, не видно? — едко отозвался брюнет, наливая в емкость воды и залпом выпивая, — Да не смотри так пристально, дыру во мне прожжешь. Просто пытался связаться с Агапитом, чтобы тот возвращался в академию, подписывал под его диктовку документы и указы.
Аден лишь усмехнулся на это, но взгляд не отвёл.
— Я же за тебя тоже переживаю, — буркнул парень, прижимаясь спиной к закрытой двери, выдавая уже более гневно — Вдруг ты ранен, но как всегда отсиживаешься в уголочке молча?
— Да когда такое было? — небольшой оскал озарился на недовольном лице.
— Взять хотя бы появление Эстель, — старший Морокко указал пальцем на младшую, что прижухла в углу — Кто из нас двоих слинял сразу же, под предлогом неотложных дел, когда просто исчерпал весь запас эфира и дрых сутки в библиотеке? Я что-то за собой такого не припомню!
— Ладно, ладно, угомонись, успокойся уже, — Сомниант устало потёр виски, облокотившись корпусом об стол, стараясь не обращать на выкатившиеся от удивления глаза девушки, — Всё в порядке, живой, дышу, сердце бьется, сосуд не треснул. Эстель, ты как?
— Что? — Морокко, что неожиданно погрузилась в свои мысли, так же неожиданно вернулась в реальность, — Всё отлично, брат позаботился об мне.
— Да, вижу это. Даже мозгов хватило оболочку создать, не грохнешься в обморок на целые сутки? — вроде как шутливо, но с полностью серьезным лицом поинтересовался Ниан у парня около двери.
— Да иди ты… Ты спал вообще? У тебя синяки, как мешки из-под картошки.
— Нет, не спал и пока не собираюсь. Потом, когда обстановка стабилизируется. — он прикрыл глаза на минуту, а комната погрузилась в молчание. Каждый задумался о своём.
Эстель не сдержалась, следя за тем, как разглаживаются линии усталости на лице Сомнианта. Рука невольно потянулась в тишине к нему, толкая в бок. Тот сразу же распахнул глаза, как после беспокойного сна, уставился на девушку, что нелепо улыбнулась, а сбоку послышался заливистый смех Адена.
Ниан закатил глаза, посмотрев в окно невольно и тут же замер. Брат с сестрой переглянулись.
— Вот же… совсем забыл. — взгляд обратился к другу, — Ты когда проснулся?