В один момент все в аудитории затихли. Стук от туфлей по лакированному полу был слышен из коридора всё точнее и чётче с каждым шагом. Аден резко опустил взгляд в книгу, начиная судорожно повторять материал. Рин невольно отцепилась от Сомнианта, нехотя пододвигая учебник соседа, что в ожидании смотрел на дверь.
Сердце Морокко забилось быстрее, вспоминая, как в школе боялась появление учителя, когда весь класс пытался найти ответы на контрольную на столе. Мысли быстро растворились в некуда, когда она ощутила ладонь парня на своём плече, потрепавшую её легонько и незаметно.
— Всё будет хорошо, не бойся. — мягкая, покорная улыбка затаилась на лице Ноктиса, но в следующий миг исчезла, как послышался скрип двери.
Тишина прокатилась тревожным хлопком по аудитории, застав учеников в нервном напряжении.
Высокий мужчина, лет двадцати пяти на вид, застыл на входе. В его руках была стопка бумаг, пишущих принадлежностей, несколько учебников. Белая строгая рубашка мягко очерчивала контуры тела, наспех заправленная одним концом в классические брюки.
Он вальяжно облокотился спиной о закрытую дверь, теперь же внимательно осматривая студентов. С первой парты было хорошо заметно, как под тусклым светом серебряного бра переливается мёд в чужих глазах. Его пшеничные волосы до лопаток небрежно рассыпались по плечам, а одинокую выбившуюся прядку он поправил за ухо юрким движением освободившейся ладони, когда другой перехватил учебники.
— Надеюсь никто их присутствующих не чувствителен к свету. Мне не симпатизирует идея занятий в полутьме. — мягкий тембр обволок каждого из присутствующих, словно небесным одеялом.
Никто не осмелился что-либо ответить, заворожённо смотря на незнакомца.
Посчитав это за согласие, мужчина легко оторвался от двери, уверенной поступью приближаясь к учительскому столу. Его свободная ладонь при ходьбе чуть приподнялась, делая воздушное круговое движение.
Шторы раздвинулись, пуская лунный свет в помещение, что осветил каждый тёмный уголок, из-за чего ранее дремавшие ученики невольно забурчали. Этих немногих мужчина одарил долгим взглядом, словно разогретым золотом прожигая их насквозь. Под таким взором все мгновенно проснулись, даже те, кто и не дремал вовсе.
Свечи неожиданно потухли, а после вспыхнули вновь с утроенной силой, будто становясь новыми звёздами в ночи.
Мужчина, удовлетворенный своей работой, скинул всё с рук на стол, мгновенно раскладывая по странным принципам: не как все в одну сторону, а будто бросая в природной хаотичности и гармонии с общей картиной.
Он неожиданно развернулся около стола, лицом оказываясь перед замершими учениками, кладя одну ладонь поверх другой, утонченно прямо вытянувшись. Всё внимание было обращено именно на него.
— Позвольте представиться, я ваш новый учитель по Истории Тейнса и Географических особенностях планеты, Лейсан Мелий. Надеюсь на нашу компетентность и ответственность в изучении данного предмета. — естественно-приятный тон прошиб каждого учащегося до мурашек. — А теперь начнём с переклички, а после сообщу об учебных изменениях с сегодняшнего дня.
Не слишком церемонясь, учитель сел на угол стола, одной рукой облокачиваясь на миг для равновесия назад, а вторую задерживая в воздухе, через мгновение в которой появилась толстая, но короткая книга. Он приподнял свободную ладонь, быстро проведя шершавым язычком по подушечкам указательного и среднего пальца, благодаря чему с легкостью открывал склеенные страницы потрепанного учебника, а затем бегло изучил несколько параграфов скучающим взглядом, после останавливаясь на нужном, прокашливаясь.
Пока он придерживал учебник, то второй рукой повёл свободным пальцем в воздухе, а карандаш быстро взлетел над столом, застыв над листом чистой бумаги.
— И так, по именам. Абегейл Розмант? Ага, тут… Ватент Штант? Вижу. Дамин Кэпит? — после каждого ответного отклика, Лейсан делал небольшую пометку в книге. С окончанием переклички он подытожил, — Семеро отказались от летних занятий, но каждый вернётся в течении нескольких дней, восьмая, Деника, прибыла час назад. Остальные на месте.
Когда книжка захлопнулась, то тут же растворилась в воздухе, а учитель начал искать на столе какую-то другую бумагу.
Но всё время переклички Эстель оглядывалась по сторонам, запоминая каждого сверстника в лицо и запоминая по имени. Теперь никто не дремал: более уверенные прямо смотрели на нового преподавателя или в окно, оставшиеся же судорожно повторяли материал прошлых уроков.