улок, который был ей хорошо знаком. Транспорт уже не ходит, а такси не вызовешь в такой час и из-за большого спроса вызванный праздником. Придётся сокращать дорогу не самым любимым способом у родителей. - Да, папуль?.. – робко спросила Морокко и сразу же ощутила всем телом холодящую тишину через динамик телефона. Отец молчал. - Эстель Морокко, где ты пропадаешь в столь поздний час. Мне лично привязать тебя на ошейник с поводком если ты не явитесь в течении пятнадцати минут, или отослать за тобой машину? Девушка передёрнулась, прикидывая сколько ей приблизительно до дома осталось и сможет ли она данным методом отречься от отцовских нагоняй. Если она будет лететь как торпеда, то вполне получиться. Значит выйдет. - Пааап, я сама дойду, мне осталось тут пять минуточек, - сократим путь условно с двадцати до пяти. - Я встречу тебя у ворот. Элизабет устала и уже отправилась спать. Чёрт! Ещё и мама знает, что она всё ещё не дома! Ладно, эту проблему можно будет решить простым разговором утром, а сейчас главная задача – сделать невозможное возможным. “Ничего, Эстель, и не из такого выбирались.” - пронеслось в голове. - Хорошо папа, давай, встретимся, - девушка поспешно отключила телефон, не выслушивав последующую реплику папы о дурном поведении, и вновь закинула телефон к себе в рюкзак. Она проходила улицу за улицей, скрываясь между переулками, а иногда переходила на бег, чтобы успеть домой. Холодный ветер ударял в лицо, заставляя волосы развеваться над землёй, прогуливался по потрескавшимся губам и обдавал своим дыханием щеки, придавая им румянец. По телу забегали мурашки, но девушка удачно справлялась со всем и шла вперёд. Вновь повернула за угол, проходя один из торговых районов, где раньше стояло большое количество лавок с воздушными шариками и прочими декоративными элементами. Крыши-лоскутки таких палаток были плотные и большие по размеру, чтобы развязавшаяся кучка шариков не рванула вверх, а осталась парить рядом, чтобы после можно было их легко поймать и привязать обратно. Она замерла. Пульс резко подскочил, а биение сердце отдавало звонким эхом в голову. Зрачки от удивления сузились, а с глотки чуть не вырвался крик ужаса, но рука рефлекторно прижалась к губам, преграждая путь крику наружу. Тело быстро устремилось спрятаться за большой вывеской в пол. Только этого ещё не хватало. Морокко аккуратно выглянула, застывая и глупо улыбаясь. Тупая защитная реакция, которой присуще в каждой странной или страшной ситуации – улыбаться или смеяться. Но если она сделает последнее - то ей точно не поздоровиться. В узком переулке стояла группа мужчин, возраст которых точно был за тридцать, а рост выше двух метров. Их было человек пять, и они кого-то или что-то окружили. Не смотря на страх, девушка сделала полушаг вперёд, присматриваясь во мраке кто это был. Самый низкий мужчина, который выделялся среди остальных чёрных костюмов своим серым, но черты лица всё равно нельзя было рассмотреть во тьме – прижимал парня к стене за горло, смотря тому в глаза. Лязг металла по кирпичной стене. - Щенок, - острие ножа прошло над ухом парня, режа слух неприятным звуком, - ну… скажи же, что просим и мы отстанем от тебя… Ну! – прозвучал прокуренный дешёвым табаком голос среди кромешной тишины. Паренёк чертыхался, пытаясь выпутаться и отбиться, но хватка мужчины лишь усилилась, и ему осталось лишь придерживать чужую ладонь так, чтобы не задохнуться от нехватки воздуха. Жертва пыхтела, кархалась и чертыхалась, пыталась кусаться, но это не выходило. Эстель заметила блеск синих глаз в темноте, а электрический заряд прошёлся по телу от неприятного опознавания кто это был. Это был тот художник с площади. Сердце заколотилось с бешенным темпом от страха, но ноги были словно прикованы к земле и не собирались уносить её прочь от сюда. Будто это она была прижата к стене, не имея возможности пошевелиться и двинуться от рядом находящегося лезвия ножа. Взгляд зелёных глаз вцепился в крепление с верёвкой в стене и развивающуюся ткань над головами незнакомцев. Морокко сама себя не узнала в этот момент и не поверила бы словам кому-либо, если бы те сказали, что она может кинуться на помощь кому-то под угрозой своей жизни. Но именно так она и сделала. Она шагнула в неизвестность. - Ну хорошо, раз ты молчишь, то ты нам больше не понадобишься, - прокряхтел мужчина, отходя в сторону и отпуская парня на пол. Синие глаза были пропитаны ненавистью, а парень лишь прижимал руку к горлу, притирая надавленное место. Мужчина поднял руку вверх, видимо думая отдать какую-то команду своим подчинённым. Было и так уже ясно, что он тут был главным. Но быстрее его слов оказался свист, который разрезал ночную тишь и ударил по ушам незнакомцев с новой силой. - Эй, вы! Берегитесь! – крикнула Морокко. Она отпустила заранее развязанную верёвку, сразу же прижимая левой рукой пакет к своему телу по ближе и рванула вперёд. Свободная ладонь схватила протянутую руку парня, дергая обмякшее тело вверх, пока мужчины расступились от удивления и неожиданности. Теперь только топот подростковых кроссовок об каменную плитку раздавался в тишине, пока не послышались крики недомогания и злости мужчин сзади, которые запутались в длинной ткани и пытались выбраться наружу. - Спасибо тебе, - выдал художник, когда они завернули первый раз, но девушка так и не ответила. Она пыталась прокрутить в голове план, что теперь нужно делать. Эстель тащила парня за собой несколько переулков, пока тот не подстроился под неё и уже девушку начал вести за собой. Художник заскочил на каменный выступ, а после перескочил на крышку мусорного бака, подавая зеленоглазой ладонь. Она замерла на мгновение, прижимая освободившуюся ладонь груди, но поняв, что поступает глупо, сама вцепилась в руку парня. Он помог вскарабкаться ей на бак, а услышав вдалеке топот ног, без раздумай подхватил девушку на руки и перекинул, словно какого-то котёнка, через каменную стену. Синеглазый услышал, как Морокко приземлилась с громким оканьем на другую сторону, не совсем удачно, но и не разбила ничего, и хотел уже было сам перескочить, но ощутил, как кто-то схватил его за щиколотку, когда он уже вцепился руками в стену. Нога иррационально дёрнулась, врезая со всего размаху незнакомцу по лицу, а последний же издал громкий крик и схватился в мусорный бак. Колёсики бака резко закрутились, и бачок буквально пролетел на разъярённых мужчин, сбивая их с ног. Парень перескочил через преграду, приземляясь на ноги и сразу же схватил Эстель за запястье, убегая куда-подальше и побыстрее. Они блуждали между закоулками, то ускоряясь, то замедляясь и переводя дыхание, но остановились только тогда, когда поняли, что точно отбились от хвоста. Девушка отдышалась, прижимая горячий лоб в холодной стене и хотела уже что-то сказать, но художника не оказалось рядом. Она прошла к углу, думая, что он упал туда от бессилия и подальше от посторонних глаз, но его там тоже не оказалось. Лишь пару пятен его масляных красок на стене, растекающихся и застывающих под порывами ветра. - Очуметь можно, - на полу-вздохе тихо выдала она в полном шоке от осознавания того, что с ней случилось за эти минуты. Вновь прижалась спиной к стене, приходя дыхание в норму и прижимая к себе уже полуживой пакет. - Ладно, убежал, так убежал, - спокойно сказала брюнетка, понимая, что она находится очень близко с домом. И хоть это её обрадовало. Ведь если она была бы непонятно где, то никак бы не успела до прихода домой и избавившись от одной проблемы – появилась бы вторая. “Ничего, если я его увижу, я ему припомню” – пронеслось в голове, когда она вновь перешла на бег и направлялась к своему дому. Увидев, что возле калитки никого нет, она быстро прошмыгнула внутрь двора. В главном холле стоял отец и смотрел в окно, прищурив взгляд. Эстель пригнулась и прошла под окном, обогнула дом, сторонясь кустов алых роз и прочих кустарников. Сзади дома оказалась небольшая терраса, которая выходила видом на фонтан и садик. На ней были расположены несколько плетённых кресел и длинный обеденный стол, а по углам территории находились высокие цветы. Она помнит, что любила здесь ночью читать книги под светом лампы, но не помнит с кем. Воспоминание отдалось в голову глухой болью, а зеленоглазая аж губу прикусила и глаза прищурила. Она приоткрыла дверь с террасы и зашла внутрь дома, а если быть точнее – оказалась на кухне. Аккуратно сняв обувь и спрятав её в подсобку, поднялась по служебной лестнице на второй этаж и мигом проскочила вдоль коридора, шмыгнув в свою комнату. Сумка с рюкзаком упали возле двери. Тело бесчувственно упало на кровать, а крик приглушился матрасом с одеялом. Морокко заколотила руками по матрасу, а после подтянула подушку к себе и закричала со всей силы в бедный предмет, впиваясь ногтями в наволочку. Она перевернулась на спину, тяжело дыша и не веря в происходящее. Да ладно. Неужели нечто такое могла произойти с ней?! Девушка обняла подушку со всей силой и взвизгнула. Адреналин продолжал бурлить в крови, а пульс бить в виски. Нет, это просто померещилось! Этого не могло произойти с ней! Но мысль о реальности тех действий хоть и не давала покоя, но потихоньку воспринималась уже более спокойно. Зеленоглазая вздрогнула, когда услышала дверной щелчок и подскочила, усаживаясь на кровати и поджимая коленки. Папа заглянул внутрь, а после зашёл в помещение, г