Розалия Август провела подростков до конца длинного коридора, недовольно прищуриваясь при взгляде на нужную дверь, после чего отворила её взмахом руки. Яркие искры устремились в замок, после чего послышался щелчок. Громкий скрип и показалась небольшая щель. Женщина толкнула дверь от себя, проходя внутрь. Аден чуть напрягся, но так же пошёл следом.
Эстель ментально помолилась всем известным богам Тейнса, с которыми уже успела познакомиться из учебников, удачно завершив каждый ритуал и танец с бубном, спустя миг шагнув в кабинет в котором….
Никого не было. Сердце ухнуло в груди.
Стол с разбросанными бумагами по середине кабинета. Зашторенные больше окна, через которые так и наровился пробиться лунный свет. Массивные высокие стеллажи, набитые под завязку книгами и пергаментными свитками. Забитый пылью золотистый ковер, что приобрел от годов коричневатый оттенок. Над правым и левым углам стола возвышались, качаясь ласково и сонно в воздухе, потухшие стеклянные шары, в сердцевине очень тускло и редко вспахивала одинокая искра, но тут же исчезала.
Зато над входной дверью, в которой застыла девушка, вспыхнул настенный канделябр, освещая каким-то неестественным белым светом всю комнату.
Рыжий высокий хвост дёрнулся, показывая поворот тела их строгой обладательницу, которая шагнула в сторону от двери, даже не намереваясь приближаться к столу. На левой стене висел продолговатый предмет, завешанный белым покрывалом. Женщина взмахнула рукой, а ткань сложилась в аккуратный рулон и приземлилась на стол, среди груды документов.
Преподавательница подошла, прикасаясь пальцами до зеркальной глади, что пошла рябью, а после свободно шагнула за позолоченную раму, растворяясь с собственным отражением и исчезая. Аден также подошёл, тихо вздыхая и набирая грудью новую порцию воздуха, дёрнул плечами и через миг испарился за зеркальной гладью. Младшая Морокко же насторожилась, опешив. Замерла и остановилась. Сомниант, явно задумавшись о чём-то, врезался в неё, сразу же очнувшись, в отличие от поставившей, что так и осталась стоять истуканом.
— Всё в порядке. — быстро шепнули где-то в стороне, — Там просто продолжение кабинета, Агапит летом переносит рабочую зону в башню, где больше места. Удобно мотаться между этажами: жилой, ванная, потом кухня, на третьем этаже кабинет, а на четвертом обсерватория. И выходить никуда не надо. — Парень подоткнул девушку в спину, после чего та сделала шаг вперёд, — Учащихся нет - каникулы, а если кто останется, то проблем не возникает. Так, сейчас заподозрят что-то неладное, извини, сразу хватайся справа.
— Стоп, что ты имеешь…?
Не договорив фразу, Эстель почувствовала мощный толчок вперёд, и сама полетела по импульсу прям в зеркало, безрезультатно пытаясь удержать равновесие. Перед переходом, во время которого по коже окатился значительный мороз, послышался тихий и хрипловатый смешок за спиной. Вот же!
Морокко сильно зажмурилась, но вспомнив совет Ноктиса, вытянула правую руку в сторону. В следующий миг пальцы наткнулись за холодное железо, обжегшее кожу, но вцепились в поручень, благодаря чему она осталась на ногах. Видимо это был занавес на железном каркасе, ведь она почувствовала щекотку ткани о щёки и тут же поспешила отодвинуть её.
Сквозь замкнутые веки пытался пробиться свет. Застывшие длинные ресницы дрогнули, приоткрывая глаза, а после быстро захлопали из-за лицезрения кабинета директора академии.
Тихий вздох удивления упал с приоткрытых губ, но его никто не услышал.
Просторное помещение в форме шестигранника с высоким стеклянным потолком, через который была видна обсерватория и внутренняя серебряная сторона крыши башни, что оказалась с одной стороны раздвижная для наблюдения за космическими телами через большой и массивный телескоп. У любого бы в этот момент всплыл в голове вопрос: как стекло выдерживает такую тяжелую на вид аппаратуру? Об этом подумала и сама Эстель, теперь обращая больше внимания на детали.
Чёрные, будто обугленные пожаром, стены вовсе не пугали, а казались непроглядным и бесконечным космосом с туманностью. И вот, задержишь взгляд на одном месте… Точно звезда появилась и зажглась! Но тут же погасла.
Высота комнаты была точно метра так три с половиной, может даже больше. Приглушенный свет. Эстель особо не могла высчитать параметры, из-за незнания точного роста впереди стоящего Адена, но он то был точно выше её, когда как её рост составлял несчастные сто шестьдесят два сантиметра.
Впрочем, сейчас было не до этого.
Среди левитирующих свечей, замерших в воздухе и раскрытых желтоватых скриптов, разноцветных клубов дыма то ли от использования эфира, то ли от ароматических благовоний, которых она уже успела насчитать три подставки в кокосовой скорлупе, в душе поселились противоречащие чувства. Домашний уют с настороженностью от абстрактной обстановки. Чётко был уловим каждый аромат. Белый мускус, можжевельник… и жасмин? Какой экстравагантный набор, дурманящий разум. [ ДЕЙСТВИЕ БЛАГОВОНИЙ НА ОРГАНИЗМ: Белый мускус - восстанавливает энергетическую целостность эфира, делает неуязвимым при дурном общении, используется для медитации и тренировках для укрепления эфирного сосуда. Помогает при волнениях, умственных переутомлениях, снимает стресс. Можжевельник - используется для очищения пространства от застоявшегося эфирного осадка. Аромат можжевельника защищает от воздействия чужого эфира, улучшает мироощущение, устраняет страх, повышает интуицию и личностную силу. Рекомендуется при моральном истощении, плохой памяти, бессоннице, похмелье. Жасмин - стимулирует творчество, укрепляет чувство собственного достоинства, ощущение благополучия, помогает адаптироваться к незнакомой обстановке, обладает антистрессовым действием, устраняет утомляемость, мышечное напряжение, мобилизует резервные силы организма.]