"Тогда работа моя на ближайшие десять дней завершена. На сем я откланяюсь, пока мы не начали плакать и обниматься".
"Иди, если нужно, Бончи. Счастливого пути".
"Да, точно. Да не будет у тебя тяжести ни на сердце, ни в странствиях, малышка Налия".
После чего Налия пообщалась с лордом Милсиром Дондербегом.
"Странно, что на похороны не пришло больше народа, однако в экономике в последнее время нестабильно, и многие дворяне поглощены своими расчетами и книгами учета", — произнес лорд Дондербег.
"Я надеялась, что хоть сегодня они придут", — вздохнула Налия.
"О, Налия, я полностью с тобой согласен. Может, он и не был дельцом от богов, но уважения твой отец заслуживал".
"Спасибо за эти слова, лорд Дондербег".
"Не за что, дорогая, это мне следует высказать тебе свою признательность. Надеюсь, что смогу преуспеть, ставя самому себе в пример твоего отца".
"Ты всегда был одним из самых понимающих друзей отца".
"Спасибо, дорогая. А теперь иди, и не позволяй темным тучам, витающим над сим погостам, проникнуть в твое сердце".
"О, лорд Арнис предпочитал… весьма пеструю компанию, должна отметить", — обратилась к Налии леди Тандолан из Ума. — "Не этого я ожидала от похорон джентльмена. О, Налия, я слышала, что после смерти отца ты оказалась в тяжелом положении. Могу лишь представить, что тебе пришлось пережить".
"Мисс Тандолан? Не уверена, что понимаю, о чем ты говоришь", — молвила Налия.
"Но, дорогая моя, о странствиях, подобно кочевникам, о компании, с которой тебе приходится яшкаться… Исай описал все достаточно красочно".
"О, да? Он слишком много болтает, мисс Тандолан. А теперь извините меня".
Но аристократка лишь сейчас заметила Маззи. "О… посмотрите на это! Маленькая халфлинг в доспехах. Ох, какая прелесть!"
"Ты подошла опасно близко к оскорблению моей чести, миледи", — отозвалась Маззи. — "Я — воительница добродетели, и не позволю над собой насмехаться".
К отряду приблизился молодой человек. "Налия, дорогая! Я так о тебе волновался!"
"О, нет! Это Исай! Пойдемте-ка отсюда", — закатила глаза Налия.
"Нет, не отворачивайся", — молвил Исай. — "Я так давно тебя видел. Ты так величественна… ну, и немного растрепана, честно говоря. Неужто опять по стокам бегала? Отвратительно!"
"Будь добр, заткнись, Исай", — посоветовала ему Налия. — "Я не "бегаю по стокам". Это всякие шуты млеют об одной мысли об этом. А я помогаю людям".
"Ну да, у каждого должно быть свое хобби", — с готовностью согласился Исай, — "но сейчас самое время скрепить наше… соглашение. Ведь, если помнишь, на кону — честь твоего дома?"
"Моего дома? Какого дома?" — вопросила Налия. — "Твоя семья управляет владениями моего отца, будто те им принадлежат. Стало быть, мои имя… утратило свою дворянскую основу. Если мое право управлять делами отца утрачено, то о каких соглашениях может идти речь? Или ты собираешься передать замок мне?"
"Ну, я…"
"Думаю, что нет. Нет, я не выйду за тебя, Исай. Я не должна, мне это не нужно и, самое важное, ты мне неприятен".
"Свою репутацию ты вольна сама втаптывать в грязь, но я не позволю тебе сделать то же самое и с моей, отказывая мне в принадлежащем по праву! Я этого не потерплю!"
"И как же она втаптывает в грязь свою репутацию?" — поинтересовалась Роланна. — "Проявляя доброту к тем, кому в жизни повезло меньше?"
"Оно умеет говорить!" — в притворном удивлении воскликнул Исай. — "Налия хорошо тебя обучила. О, я не провоцирую тебя? Конечно, ты ответишь на это насилием. Только дернись, и я велю своим стражам разрубить тебя на мелкие кус…"
К ним приблизился мужчина. "Что здесь происходит? Кто эти… о, здравствуй, Налия. Приношу тебе свои искренние соболезнования. Отец твой был прекрасным человеком".
"Благодарю, лорд Роеналь", — отвечала Налия. — "Он был бы раз услышать эти слова".
"Ох, не называй меня "лордом Роеналем", — отвечал тот. — "Не нужно формальностей. Друзья зовут меня "Фартингтоном", а когда поблизости нет супруги — "Фарти". Каково, а?"
"Забавно, лорд Роеналь", — молвила Налия.
"О! Исай сказал, что ты оставила свой дом, чтобы пуститься в странствия, как селянка. Если твоему имению нужны стражи или денежные вложения, с радостью…"
"ЧТО сказал Исай?! Оставила?!" — в изумлении воскликнула Налия. — "Да у меня просто забрали имение! Что…"
"Спасибо, отец, но не нужно ли тебе вернуться к гостям?" — скоренько встрял Исай. — "Не обращай внимания на слова Налии, она все еще не в себе после смерти отца. Ты понимаешь".
"Конечно, конечно. Всего хорошего, дорогая", — произнес отец Исая перед тем, как удалиться.
"Исай, что ты сказал ему?" — потребовала ответа Налия. — "Что я бежала и боюсь вернуться назад? Так ты собираешься получить контроль над моими землями, над моей жизнью? Я этого не потерплю!"
"Налия, потакай и впредь своим капризам, выставляя себя на посмешище. Давай же, объединившись, мы обретем солидный вес в обществе. Что скажешь?"
"Я скажу… возьми свое имя и подавись им! Я не стану твоей марионеткой!" — выкрикнула девушка.
"Не зли меня, Налия. Я могу помочь или уничтожить, я уже поступал так раньше".
"Она предельно ясно обозначила свои желания", — молвила Роланна. — "Согласен ты с ними или нет, ты ничего не в силах изменить".
"Твое замечание неуместно", — отозвался Исай, нахмурившись. — "Очевидно, она сама не ведает, чего хочет. Только посмотрите на тех, с кем она водится. Я уйду… пока что. Но мы еще не закончили".
После того, как он удалился, Налия молвила: "Уж извините за этот долгий разговор, но он такой негодяй, такой… манипулятор… такой… о, к чертям манеры… он — настоящая сволочь, и, называя его так, я оскорбляю тем самым иных сволочей в этом мире!"
"Он сказал, что может "помочь или уничтожить", и что он "уже поступал так раньше". О чем он говорил?" — поинтересовалась Роланна.
"А что вообще могут означать его слова? Он подлец, и не будь он сыном лорда Роеналя, думаю, пошел бы на любое бесчинство. Нет, для меня все это уже чересчур. Уйдем прочь отсюда и подальше от него. Прямо сейчас".
Пришло время отправиться в Орден Самого Сияющего Сердца для рыцарского испытания Аномена.
Ступив в оплот Ордена, Аномен произнес: "Сир Риан Трол! Я прибыл и готов к Испытанию".
"Прекрасно, сквайр Аномен", — молвил сир Риан. — "Прелат ожидает тебя. Да пребудет с тобою Торм".
"И с тобою".
"Ступай в зал. Я поговорю с тобою, когда все завершится. Твои друзья могут проследовать вместе с тобой, если хочешь".
"Да, хочу. Роланна, следуй за мной и узришь вынесение Суждения".
В главном чертоге Ордена к Аномену обратился прелат Вессален. "Аномен Делрин, сын Кора и Мойралы, стоишь ли ты передо мной, дабы присягнуть на верность справедливости? Стоишь ли ты передо мной, дабы присягнуть на верность правосудию?"
"Стою, прелат Ордена", — произнес Аномен. — "Я посвящаю свою жизнь служению справедливости и правосудию".
"Аномен Делрин, стоишь ли ты передо мною, желая стать рыцарем Ордена?"
"Стою".
"Стоишь ли ты передо мною, дабы принять Суждение Торма? Готов ли ты честно явить деяния свои и своих спутников? Должен ли я судить тебя так, как был судим сам?"
"Я являю тебе свое прошлое и свои деяния. Я прошу тебя судить меня так, как ты сам был судим".
"Да снизойдет в чертог сей дух Торма! Да будет Суждение мое справедливо. Добро пожаловать, Аномен. Хочешь ли ты сказать что-нибудь перед тем, как мы начнем?"
"Благодарю, прелат. Я хочу сказать, что всю жизнь мечтал об этом дне, и становление рыцарем — воплощение моих чаяний. Суди меня так, как сам был судим".
"Да будет так. Суждение вынесено. Аномен Делрин, ты показал себя достойным. Я нарекаю тебя сиром Аноменом. Рыцарь Ордена, поднимись с колен и принеси клятву".
Роланне захотелось закричать от переполняющей ее радости. Воистину, после всех сомнений Аномена и попыток отца его заставить сына свершить бессмысленное отмщение, этот день был доказательством того, что он остался верным избранному пути. Также она призналась самой себе, что Аномен выглядит весьма мужественно, стоя перед прелатом и собравшимися рыцарями.