"Ты должна была привести их сюда для того, чтобы они оказались здесь", — произнес Гальварей, — "и не больше. То, что нужно сделать, было ясно всегда".
"Прости, но я все еще здесь. Что ты собираешься сделать?" — поинтересовалась Роланна.
"Действительно, Гальварей, к чему ты стремишься? Мы так не договаривались…" — начала Джахейра.
"Нет, но тебе нужно было знать лишь то, что нужно привести их сюда. Лишняя информация поставила бы под угрозу наше начинание. Будучи Арфистами, мы…"
"Будучи Арфистами, мы выказываем уважение к остальным!" — выпалила Джахейра.
"Наше величайшее начинание — поддерживать равновесие. Как можешь ты, будучи Арфисткой… будучи друидой, ратовать за свободу для этой личности? Что они содеют с равновесием?"
"А что, если они восстановят равновесие?" — молвила Джахейра. — "Что, если стремления ее исполнены добра?"
"Это не стоит такого риска. Нет, здесь нет иного выбора. Роланна, ты будешь… содержаться в заточении".
Роланна ощутила, как ярость разгорается в ней. Не так стремительная, ослепляющая ярость, после которой она обычно выслушивала саркастичные замечания Джахейры. Нет, то был глубокий гнев, взывающий к Роланне и приказывающий уничтожить противостоящих ей. Усилием воли она подавила его, в то время Джахейра отвечала Гальварею.
"Это означает смерть, и ты это знаешь, Гальварей!"
"Никакого подобного варварства. Заточение, дабы сдержать хаос, несомый ею, по своей воле или же несвоевольно. Это — гуманное решение".
"И где же я буду заточена? Надеюсь, из окна откроется хороший вид?" — с иронией вопросила Роланна, успокоившись достаточно, чтобы говорить ровно, не повышая голос.
"Нет, Роланна, я имел в виду заклинание "Заточение". Ты окажешься в небольшом сосуде в нескольких лигах под землей. Там довольно мирно".
"У тебя нет права сделать это. Я этого не допущу", — разъярившись, постановила Джахейра.
"В этом вопросе ты бессильна что-либо изменить. Конечно, вы можете сражаться, но навряд ли справитесь с шестью Арфистами. Шансов у вас, прямо скажем…"
"Нет, Гальварей, здесь лишь ты и четверо твоих прихвостней", — молвила Джахейра, встав рядом с Роланной. — "Я не стану в этом участвовать! Роланна, ты — мой товарищ по оружию. Я знаю, в сердце твоем — добро и праведность. Я буду сражаться с тобой против этой угрозы!"
"Ты совершила ошибку, Джахейра", — прорычал Гальварей, оставив наконец напускную елейность. — "Заточив ее, я могу надеяться занять должность Герольда! Но теперь ты сражаешься с Арфистами, выступая на стороне этого монстра!"
"Арфисты могут вмешиваться в дела мирские лишь для торжества добра! А не так! Я не понимаю тебя!" — выкрикнула Джахейра.
Лицо Гальварея исказилось от гнева, и он приказал своим подельникам атаковать. Он ошибся в стороне, которую выберет Джахейра, а так же недооценил боевые умения Роланны и ее спутников. Посему, и Гальварей, и все подручные ему Арфисты оказались убиты. Джахейра отказалась обсуждать с Роланной случившееся.
Когда отряд возвращался в гостиницу, Роланна размышляла над тем, что это еще не конец. Наверняка Арфисты нападут на нее вновь, а Джахейру станут считать отступницей. Роланна, глубоко уважавшая Арфистов ранее, теперь была весьма разочарована в них. Конечно, ни одна организация не может быть совершенной.
Остальных случившееся потрясло не так глубоко, или же они просто делали вид, что все в порядке. По пути Маззи завела разговор с Эйри.
"Эйри, дорогая, вижу, ты начинаешь чувствовать себя уверенно в этом мире… который наверняка кажется тебе странным. Ты начинаешь понимать, как в нем жить и жить хорошо".
"Да, но цивилизация… все еще немного пугает меня".
"Иногда меня тоже страшит то, что я вижу. Так что ты права. Скверна повсюду. Ты должна прилагать огромные усилия, чтобы отвергать ее".
"Прилагать усилия?"
"Ты добра по своей природе, Эйри, хоть и несколько наивна. Недобрые люди могут попытаться воспользоваться этим, особенно в продажных городах, подобных Аткатле".
"Как же ты определяешь, кому можно доверять, Маззи?"
"Держись тех, кто ценит честь. Наблюдай перед тем, как принять, особенно в неспокойные времена. Смотри, как ведут себя спутники в час конфликтов, и ты поймешь, что они в действительности из себя представляют".
"Я… сделаю, что смогу, Маззи… Я знаю, что всегда могу доверять тебе".
"Спасибо, Эйри. Твоя душа воистину прекрасна".
Разговор их вызвал у Роланны улыбку. К тому же, пребывая рядом с Аноменом, она не могла подолгу грустить. Лишь сейчас осознала она глубину своих чувств к нему, и надеялась пережить с ним еще много приключений.
Когда они добрались до гостинице, Аномен шепнул Роланне: "Пока остальные готовятся ко сну, могу я увести тебя от них? Я хочу кое о чем поговорить с тобой, и остальным слышать это ненужно".
"Конечно, пойдем".
"Теперь, когда мы одни, хочу сказать, что чувства мои к тебе искренни. Я никогда не встречал никого, подобного тебе, миледи, и, наверное, никогда не встречу. Ты стала владычицей моей души, и помогала мне следовать по пути добра и праведности… помогла мне воплотить в жизнь мечту, на что я уже и не надеялся. Я… хочу стать ближе тебе, Роланна. Хочу, чтобы ты оказалась в моих объятиях, хочу гладить твою кожу, быть вместе с тобой ночами. Я слишком прямолинеен, миледи? Ты посчитаешь бедного рыцаря недостойным? Я… не обижусь, если так, я всего лишь хочу быть с тобой".
"Ты не прямолинеен, Аномен… Я тоже хочу быть с тобой".
"Я так рад слышать это, любимая. Пойдем в мою комнату… Я сниму свой старый доспех и мы сможем провести вместе ночь… Я явлю тебе свою любовь…"
Утром Роланна проснулась первой, но осталась в постели, рассматривая лицо Аномена. Она считала, что судьба благоволит ей. Она не только познала любовь, но обрела и возлюбленного — рыцаря, разделяющего с нею путь. Она позволила себе помечтать о будущем, что настанет после того, как они разберутся с Айреникусом; тогда она присоединится к Ордену и они с Аноменом будут сражаться плечом к плечу за справедливость и торжество добра.
14. Похищение
Рано утром герои ступили в гостиницу "Пять бутылей" в районе Моста. Немедленно, к ним поспешил халфлинг, хозяин заведения.
"Приветствую, дорогие мои… Маззи! Клянусь бесшумными ногами Брандобариса, я тебя целую вечность не видел!"
"Самюэль… Самюэль Раскат Грома", — молвила Маззи. — "Величайший воин Высокого Дола. Да, давненько не виделись".
"И как ты живешь-поживаешь? Я слышал, что примкнула к Патрику и его отряду в… Трейдмите, вроде? Вы расстались?"
"Патрик мертв, Самюэль. Они все мертвы. И я бы сложила голову, если бы не Роланна, вырвавшая меня из хватки нечестивого зла".
"Патрик… о, Маззи, это ужасно". Самюэль вздохнул. "Да присмотрит за ним Черный Пес, сопроводит его к месту последнего упокоения".
"Да, пусть присмотрит за ними Черный Пес. Мы похоронили и почтили их, Самюэль… я благодарна судьбе уже и за это".
"Это хорошо. Что ж, я должен поблагодарить тебя, Роланна, за то, что спасла моего любимого халфлинга-паладина. Вот, держи, эта пара моих сапог еще с тех дней, как я странствовал в поисках приключений. Тебе они пригодятся скорее, чем мне. Что же до тебя, Маззи, то я рад вновь тебя видеть. Передай привет Талии, если представится возможность… и заходи почаще!"
"Обязательно, Самюэль. До скорого".
Самюэль приветствовал остальных героев. "Здесь, в "Пяти бутылях", вас встретят искренней улыбкой и отыщут любые яства и выпивку в Фаэруне, которые вам по вкусу!"
Роланна поинтересовалась, не знает ли он, где Безликие Колдуны содержат своих пленников.
"Знаешь ли", — отвечал Самюэль, — "я слышал, что однажды, давным-давно, Безликие Колдуны наняли несколько зодчих из Гондара, дабы построить тюрьму для заклинателей. Но, насколько я помню, находится она за пределами города. Хммм… дай подумать. В бытность мою искателем приключений я странствовал, пытаясь отыскать одну гробницу. Насколько я помню, она находилась где-то в Нелантере… это пиратские острова. Не думаю, что тебе это сильно поможет. Но даже если вы узнаете, где это, как, во имя Арворин, вы туда доберетесь? Безликие Колдуны не любят вторжений в их владения. Мне жаль твою подругу, миледи".