"Что ж, - нервно подумал Улич, - может статься, я получу хотя бы одного союзника".
Внимательно выслушав родича, Гарко нахмурился:
- Я должен поразмыслить, ибо то, что ты рассказал, выглядит, как минимум, странно! Я зайду к тебе после ужина! - Он хмуро кивнул Уличу и исчез.
Энтони полз по раскалённой пустыне. "Пить… - едва шевеля пересохшими губами, шептал он, падал лицом в мелкий желтый песок, на миг замирал и снова полз вперёд. - Пить… Я не хочу умирать…"
- Ты не умрёшь, дорогуша, - улыбнулась Шарна и, усадив юношу на подушки, поднесла к его губам стакан.
- Вода… - прохрипел веш и попытался взять стакан, но руки не слушались: стакан упал, и живительная влага пролилась на подушку. Энтони застонал и, с трудом разлепив веки, уставился на сияющее от удовольствия лицо Шарны. - Пить… - тихо сказал он и замолчал, сообразив, у кого попросил помощи.
Несколько секунд драгна и веш смотрели друг другу в глаза, а потом Энтони опустил налившиеся свинцом веки и откинулся на подушки.
- Ничего не надо, Шарна. Уходи! - пробормотал он и потерял сознание.
Драгна ошалело взглянула на бледное лицо юноши, вскочила и заметалась по спальне:
- Да что он себе позволяет?! Мальчишка! Кретин! Идиот! Я убью его! - Шарна подбежала к постели. - Проснись! - заорала она и ударила Святошу по щеке. - Я приказываю тебе: проснись!
Однако ни громкие вопли, ни пощечина не возымели действия. Энтони лишь застонал и, тяжело перевернувшись, уткнулся лицом в мокрую подушку.
- Уходи, Шарна, - услышала драгна его хриплый шепот. - Уходи.
- Да что же это такое! - Драгна плюхнулась на кровать и закрыла лицо руками. - Ну почему он так похож на отца?! - с яростью прорычала она и перевернула юношу на спину. - Сейчас ты у меня получишь! - Шарна безжалостно вторглась в сознание Святоши и вскрикнула от ужаса: Энтони увлёк её в свой кошмарный сон, где главным действующим лицом была она - Шарна. - Не надо! - вместе с юношей заорала драгна и попыталась вырваться из тягостно-страшного сна, но не тут-то было. Её сознание растворилось в сознании веша, и бессмертная превратилась в испуганного четырнадцатилетнего подростка, а тот стал жестокой, забывшей о жалости и сострадании драгной. Шарна униженно молила о пощаде, а Энтони с изуверской улыбкой на устах наблюдал за её муками, отказываясь проявить хоть толику милосердия. Драгна была готова выполнить любое желание господина, лишь бы мучения прекратились, но тот не желал ничего, кроме одного: убивать её вечно…
- За что?! - простонала Шарна. - Я не Квентин!
- Ты его сын!
- Нет! Я веш! Твой раб! Квентин никогда не стал бы рабом! Он убил бы себя! А я не смог! Я трус! - Драгну охватило отвращение и ненависть к себе, и она услышала горькую мысль веша:
- Я заслужил эту боль. Я предал отца и Избор!
Шарна потеряла сознание, но Энтони сжал в кулаке багровый амулет здоровья и зашептал заклинание. Минута, и драгна подняла голову:
- Прошу, Вас, продолжайте! Надеюсь, Вы убьёте меня…
- Молчать! - гаркнула драгна, ударила его ногой в лицо и почувствовала, как по её подбородку стекает струйка крови.
Святоша поднялся на ноги и дико рассмеялся.
- Ты не бессмертна! Я знаю, как убить тебя! - Он протянул руку, коснулся разбитых губ госпожи и, слизнув с пальцев её кровь, голосом Квентина приказал:
- Доставь мне удовольствие перед смертью!
Драгна опустилась на колени, прижалась лицом к его животу и прорыдала:
- Не надо убивать меня… Я хочу жить… Пощади… - По её щекам катились слёзы. Она целовала и ласкала изборца, испытывая странное пугающее наслаждение от близости со своим убийцей…
Шарна очнулась под вечер. На её плече спокойно спал Энтони: тёплые губы касались точёной шеи драгны, а красивая сильная рука нежно сжимала её грудь.
- Бред какой-то, - прошептала драгна, силясь вспомнить, чем закончился их упоительно-кошмарный сон, но впервые за две тысячи лет память отказалась служить ей. - Хорошо, - пробормотала Шарна. - Раз не могу вспомнить я, пусть вспомнит он!
Словно услышав её слова, Энтони зашевелился: его рука уверенно заскользила по гладкой коже драгны, а язык… Шарна приглушённо застонала, и юноша окончательно проснулся. Он поднял голову, и его голубые с белыми искорками глаза встретились с изумрудными, полными страсти, глазами госпожи.
- Я… - хрипло прошептал Святоша и запнулся, вспомнив кошмарный сон. "Или не сон? Во всяком случае, я могу попытаться…" - Он опустил взгляд.
Шарна молчала: с одной стороны ей очень хотелось, чтобы Энтони продолжал ласкать её, а с другой… "Он ведь, и правда, не Квентин! - подумала она и прикусила губу, вспомнив, как упоительно юноша целовал её в шею. - Нет уж! Дважды наступить на одни и те же грабли? Ни за что!" Она набрала в грудь воздуха, чтобы приказать Святоше убираться, но он на миг опередил её.
- Я… люблю тебя…, Шарна! - срывающимся голосом произнёс Энтони и, словно сумасшедший стал целовать её плечи, шею, лицо. - Ты будешь моей… - в исступлении шептал он, страшась остановиться.
- Да, - выдохнула опьянённая ласками драгна, и их губы слились в восхитительно жгучем поцелуе…
Много позже, засыпая на плече любовницы, усталый и довольный Святоша громко подумал: "Старый Мэт был прав - я счастлив, ибо меня полюбила лучшая женщина Аразры, и я тоже люблю её. Божественная моя госпожа…" Он крепко обнял Шарну и уснул, а драгна, сквозь сон услышав мысли юноши, ласково провела рукой по его спине и еле слышно сказала:
- Спи, зайчик мой, я больше никому не позволю обидеть тебя! - Она растерянно улыбнулась и прислушалась к своим ощущениям. - Удивительно. Я перестала бояться тебя… и, кажется, влюбилась… - Драгна тихо рассмеялась и закрыла глаза: "Жаль, что у нас не может быть детей…"
На завтрак Шарна явилась в приподнятом настроении.
- Он вполне здоров и завтра сможет приступить к занятиям! - заявила она, отвечая на вопросительные взгляды родичей.
- Почему не сегодня? - не сдержался от ехидного вопроса Улич.
- Завтра! - отрезала Шарна, гневно взглянув на него.
- Ну-ну, - хмыкнул Улич. - Только не убей несчастного мальчика второй раз!
- Хватит! - строго оборвал его Еловит. - Шарна заслужила небольшую компенсацию, и пусть сегодня делает с ним, что хочет!
Драги скабрезно заулыбались, а Улич картинно шмыгнул носом:
- Бедный ребёнок! Он пожалеет, что воскрес! Кстати, Мила, а почему ты не бросаешься утешать Графа? Он ужасно переживает за дружка!
- Ты разрешаешь мне забрать Майкла? - обрадовалась Всемила и потянулась к прозрачному кристаллу.
- Нет! - рявкнул Улич. - Пусть хотя бы один из них занимается делом! Иначе обучение будущих Теней превратится в балаган! Хотя, лучше бы так и случилось! Я, по-прежнему, считаю Святошу и Графа опасными! И среди нас есть человек, который полностью согласен со мной. Однако она почему-то не желает высказать вслух свои опасения. Видимо, она-то как раз и руководствуется личными пристрастиями!
- Ты имеешь в виду Всемилу? - с улыбкой спросил Левота. - Она, конечно же, ждёт не дождётся момента, когда сможет накинуть на плечи Графа плащ фаворита, но он не более чем её очередная прихоть, и если бы Мила считала его опасным, то не преминула бы рассказать нам об этом! Я прав, дорогая?
- Конечно, - серьёзно кивнула Всемила. - Я очень хочу поселить Майкла в своих покоях! Но рисковать нашим благополучием ради какого-то раба? Никогда!
Улич окинул жену задумчивым взором и криво улыбнулся:
- Нам всем известно насколько ты изобретательна в поиске чувственных наслаждений, который давно уже стал твоей второй натурой, дорогая! Не могла же ты допустить, чтобы этот симпатичный мальчик прошёл мимо твоей постели! - Драг откинул со лба тёмную прядь, и взгляд его стал хищным: - Однако я имел в виду не тебя, Мила!
Услышав последние слова родича, Шарна поморщилась: "Трепло! Воспользовался моим срывом! И как не вовремя! Теперь, когда Тони…" Она стиснула похолодевшими пальцами фарфоровую чашку, подняла голову и встретилась глазами с Уличем.
- Прости, Шарна, но речь идёт о нашей безопасности! Мы должны знать, каким образом смертный мальчишка до истерики испугал драгну, не знавшую страха, даже будучи смертной! Что он сделал, Шарна?