- Я уверен, вы легко справитесь с поставленной задачей, - бесстрастно сказал Улич и бросил вешам лазоревые кристаллы и увесистый кошель. - Отправляйтесь! - Он коснулся небесно-голубой броши на левом плече, и веши исчезли.
- Наконец-то, - зевнула Ивица и подмигнула Левоте: - Выпьем перед сном по рюмочке?
- С превеликим удовольствием, - улыбнулся тот. - Всем спокойной ночи.
Вслед за Ивицей и Левотой разошлись остальные, и Сердце Аразры опустело.
- Надеюсь, монахи их поймают, - нервно сказал Улич, оказавшись в своей гостиной. В его руке появился бокал рубинового вина.
- У тех и других есть шанс, - задумчиво произнёс Гарко и сел в кресло возле пылающего камина.
- Впервые в жизни желаю Квентину удачи. - Улич поднял бокал, как бы салютуя отцу-настоятелю.
- А вдруг Мила не простит тебя? - вкрадчиво спросил Гарко.
- Мы будем оплакивать Графа вместе! - категорично отрезал Улич, залпом осушил бокал и швырнул его в огонь.
Глава 2.
За стенами Аразры.
В ночном небе серебрились мириады звёзд. Полная луна изливала на мир прозрачный зеленовато-жёлтый свет. Под ногами лежал тёмный ковёр из прошлогодних листьев. Сквозь плотный покров тонкими зелёными щупальцами пробивались нежные зелёные ростки. Граф и Святоша переглянулись.
- Где мы? - тихо спросил Майкл, не сводя глаз с чёрных силуэтов деревьев, обрамляющих лесную поляну.
- Полагаю, в окрестностях Тиата, - невесело усмехнулся Энтони.
- Здесь тепло. - Майкл снял плащ, перекинул его через плечо и огляделся. На краю поляны возле раскидистого орехового куста лежала огромная старая ель. Её вырванные из земли корни обросли мхом и лишайником и походили на разрушенную стену древней крепости. Внезапно из гущи орешника выпорхнула крохотная серая птичка, и Граф вздрогнул. Ему почудилось, что затаившийся в ночи враг метнул в них камень. Майкл изготовился к прыжку, но в последний момент сообразил, что это всего лишь птица и, скрывая смущение, распрямился, заткнул большие пальцы за пояс и невозмутимо спросил: - Куда пойдём, Тони?
- Никуда, - Энтони пожал плечами. Сейчас, больше всего на свете, ему хотелось забыть об Аразре, перенестись за спасительные стены Избора и броситься в ноги отцу, вымаливая прощение за детскую глупость, превратившую его в веша - врага всего, что он любил. Но вместо этого Святоша ободряюще улыбнулся Графу и пошёл к поваленной ели.
Друзья сели на шероховатый ствол и, не сговариваясь, уставились на полную зеленовато-жёлтую луну, которая сияла в небе, как огромный, идеальной огранки топаз.
Тёплый ласковый ветерок весело копошился в молодой зелёной листве. Оглушительно стрекотали кузнечики. Где-то вдалеке, собираясь на охоту, ухала сова. Пахло весенними цветами и смолой. Друзья сидели, прижавшись друг к другу, и молчали. За десять лет жизни в каменно-холодной Аразре они забыли, каким прекрасным может быть весенний лес, и чувствовали себя чужими в буйстве звуков и ароматов.
- Хорошо, что Улич перенёс нас в лес, а не в город, - срывающимся голосом произнёс Майкл.
Энтони согласно кивнул:
- Представляю, как удивились бы тиатцы, увидев наши обалдевшие лица.
Майкл громко расхохотался, и смех разрушил мучительное напряжение вешей.
- Разведём костёр? - весело спросил Граф, встал и широко потянулся.
- Нас увидят, - покачал головой Святоша. - Хотя, мне и самому хотелось бы провести ночь у огня. В детстве отец… - Он осёкся, чувствуя как из глубины души поднимается горечь и ненависть к драгам, накрыл поляну защитным полем и поднял тоскливый взгляд на зеленовато-жёлтую луну.
- Это было в другой жизни, - жёстко произнёс Майкл и оскалился: горькие эмоции друга раскалёнными иглами вонзались в его сердце. Подавив желание завыть на луну, Граф сел рядом с напарником и решительно произнёс:- Забудь о прошлом, Тони. Лучше скажи, как мы стравим графство и княжество?
Энтони опустил голову и чуть слышно проговорил:
- Мы убьём Максимилиана и представим его смерть делом рук лантерцев.
- И всё?.. Я надеялся, ты предложишь что-нибудь оригинальное.
- Ничего оригинального не будет, Майк! Драги хотят, чтобы я почувствовал себя подонком и убийцей, и мне придётся пройти через это.
- Для румерцев мы уже подонки и убийцы, - сухо заметил Граф, и друзья замолчали.
Тихая грусть вешей словно передалась луне, и её топазное око затянула лёгкая туманная дымка. Густой сумрак окутал поляну, размыл очертания деревьев и приглушил звонкое стрекотание кузнечиков. Майкл вдохнул сырой лесной воздух, и вдруг почувствовал, что не может больше молчать.
- Так что же в нас особенного, Тони? - выпалил он первое, что пришло в голову.
Святоша оторвался от мрачных мыслей и с недоумением посмотрел на друга:
- Вспомни, как ты дрессируешь животных, и не задавай глупых вопросов. Ты видел подобный дар у кого-то ещё?
- Нет.
- Вот и ответ. И не заговаривай мне зубы. - Энтони печально улыбнулся: - Кроме тебя у меня никого не осталось, Майк. Если я должен убить ради того, чтобы ты выжил, я сделаю это. Я смогу.
- Я знаю, - прошептал Майкл и нервно взлохматил волосы: - Даже не представляю, что меня больше раздражает: предстоящее задание или последующее возвращение в Аразру!.. Эх! Бросить бы всё да умчаться, куда глаза глядят!
- И куда глядят твои глаза? - насмешливо поинтересовался Святоша.
- Никуда, - буркнул Граф и машинально коснулся колечка в козелке.
- Если б мы избавились от них, мы бы давным-давно сбежали.
Выругавшись себе под нос, Майкл завернулся в плащ:
- Поспи, Тони. Я посторожу.
- Боюсь, я не смогу уснуть, - вздохнул Святоша.
Но он ошибся. Стоило ему улечься на траву и закрыть глаза, сон моментально захватил его в свои объятья. Граф сидел рядом со спящим другом и думал о том, что именно он был рождён воином, а значит, в предстоящей операции всю грязную работу ему нужно было взять на себя. Он знал, что Энтони это не понравится, но считал такое разделение труда единственно правильным решением. "Пусть думает и анализирует. У него это получается лучше, чем…" - Услышав хруст ветки за спиной, Граф оборвал мысль и обернулся. Заросли орешника раздвинулись, и на опушку вступил огромный лось. На грубой буровато-чёрной шерсти поблёскивали капельки росы, крупную горбоносую голову венчали массивные ветвистые рога необычного, снежно-белого цвета.
- Вот махина! - присвистнул Майкл и поднялся. - А ну-ка, иди отсюда! - Он махнул рукой, отгоняя зверя, однако тот не двинулся с места. Лось стоял величественным изваянием и пристально смотрел на человека, словно изучая его. - Проваливай, пока мы не решили поохотиться! - Граф состроил сердитое лицо: - Кыш, я сказал!
Лось царственно качнул головой и сделал несколько шагов к вешу. Майкл вновь открыл рот, но ничего не успел сказать. Лось топнул копытом, встряхнулся, сбрасывая со шкуры росу, и превратился в человека. Перед Графом стоял невысокий черноволосый мужчина в кожаном чёрном костюме, облегающим тело как перчатка.
- Не пугайся, Майк. - Незнакомец успокаивающе поднял руку: - Я всего лишь хочу поговорить с тобой.
Майкл с недоумением покосился на спящего напарника и громко сказал:
- Тони! У нас гости!
- Я пришёл к тебе, Майкл, - с нажимом произнёс незнакомец. - Пусть твой напарник спит.
- Что ты с ним сделал? - Граф угрожающе сжал кулаки.
- Он проснётся, как только мы закончим разговор, - быстро сказал мужчина. - Клянусь, я не причинил ему вреда!
- Почему я должен тебе верить? - зло поинтересовался Майкл.
- Потому что я - твой отец.