- Не нужно щадить меня, молодой человек. Говорите правду! Это его прощальный дар?
Энтони утвердительно кивнул. Княжич отложил книгу и подошёл к своей юной жене.
- Успокойся, родная, - ласково произнёс он, обнимая её за плечи. - Твой отец тяжело болен, и рано или поздно, нам придётся пережить его уход.
- Но я не думала, что так скоро… - тяжело вздохнула Орнелла и с грустью посмотрела на гонца: - Спасибо.
Энтони поклонился:
- Мне нужно возвращаться в Лантер.
- Сначала поешьте, а я пока напишу письмо. Возможно, отец успеет прочесть его.
- Не терзай себя, любимая, - тихо произнёс княжич и коснулся губами золотистых волос жены.
- Как ты не понимаешь, Максимилиан? Он умирает, а я так далеко от него, и не могу скрасить его последние часы.
- Александр хотел, чтобы ты оставалась в Тиате. - Княжич посмотрел на посланника: - Вы свободны!
Энтони снова поклонился, развернулся на каблуках и шагнул к двери. Он обещал Майклу, что не подведёт его, но когда дошло до дела… "Не хочу! Не желаю быть подонком!.. Майкл…" - Имя друга отрезвило Святошу, и он остановился.
- В чём дело? - поинтересовался Максимилиан, но гонец не ответил.
Он стоял спиной к княжичу, и тот не видел, что губы мнимого лантерца перекосились от отчаяния, а в глазах появилась обречённая решимость. С каждой секундой решимость росла, и лицо веша разглаживалось, становясь непроницаемой маской.
- Что ты застыл? - не выдержал княжич и, опустив жену, шагнул к гонцу.
"Действуй!" - приказал себе Энтони и выбросил из головы посторонние мысли. Его руки взметнулись вверх и, совершив молниеносный поворот, Святоша оказался лицом к лицу с тиатцем. Глаза Орнеллы расширились, она хотела закричать, но веш взглядом приказал ей замереть и положил ладонь на грудь Максимилиана. Княжич судорожно вздохнул, недоумённо посмотрел на гонца и осел на пол.
Энтони вытер окровавленную руку о рубашку и сосредоточился на ране в груди умирающего. В ране появился тонкий изящный стилет, на рукояти которого ослепительно переливался герб Лантера - высокий серебряный кубок. Святоша выдернул стилет из раны, вложил его в послушную руку Орнеллы и, прошептав заклинание, стал невидимым.
В тот же миг, княжна издала дикий безутешный вопль и упала на колени рядом с мёртвым мужем. Дрожащими руками она потянулась к его бледному удивлённому лицу, но, заметив стилет, закричала ещё пронзительнее.
Двери покоев распахнулись, и в комнату вбежал слуга. Он взглянул на княжну с окровавленным стилетом в руке, закрыл ладонью рот и бросился прочь.
Пот заливал лицо веша, пальцы предательски дрожали, но, сделав первый, самый трудный шаг, он уже не имел права отступать. "Будешь рыдать, когда всё закончится!" - раздражённо приказал себе Энтони, стиснул зубы и стал ждать: ему нужен был более убедительный свидетель, чем слуга.
Раздался топот, и на пороге появился князь Константин в сопровождении придворных.
- Максимилиан!!! - пронзительно вскрикнул он, увидев окровавленное тело сына. - Орнелла?! Что ты наделала?!
- Я? - Девушка оглянулась. - Да…
Энтони сосредоточился. Княжна осеклась, а её взгляд стал вызывающе-холодным:
- Ненавижу Вас! Вы, как падальщики, кружили над моим отцом, ожидая, когда он умрёт, чтобы прибрать к рукам Лантер!
- Орнелла!..
- Вам не видать Лантера, как своих ушей! - рявкнула девушка. Энтони смягчил её интонации, и княжна со злым спокойствием закончила: - Я отказываюсь от родства с тобой, Константин! У Лантера будет правительница, которая не позволит захватить свою Родину!
Святоша решил, что Орнелла отыграла роль в Тиате, взял её за руку, и девушка тоже стала невидимой.
- Магия! - закричали тиатцы.
- Я сотру Лантер в порошок, а эту тварь лично изрублю в куски! - перекрикивая придворных, возопил Константин и рухнул на колени возле мёртвого сына.
- Война! Война! - пронеслось по покоям.
Энтони потянулся к лазоревому кристаллу, и тут в гостиной появился монах.
- Ивард… - прошептал Святоша.
- Ты?! - воскликнул изборец, и бывшие друзья замерли, уставившись друг на друга.
Первым от замешательства очнулся веш. Он сжал кристалл влажной ладонью, и Тиат, а с ним и лицо Иварда, пропали.
Майкл вскочил с поваленного дерева и подбежал к напарнику.
- Тони! - воскликнул он, вглядываясь в его расстроенное лицо. - Что случилось, Тони?
- Я провалил задание, Майк, - еле слышно ответил Святоша.
- То есть как? Ты же убил Максимилиана! Или князь не хочет мстить за сына? Не верю!..
- Меня узнали!
- Кто?
- Друг детства.
- И ты не убил его? - выпалил Майкл и замолчал: до него дошёл смысл сказанного. - Да, что же это такое?! То строны, то изборцы! Осталось встретить хабритца, и я поверю в то, что происходящее - сон, бред, или хрен знает что ещё!
- Почему, когда ты растерян, ты начинаешь много болтать? - нервно усмехнулся Энтони.
- Пары выпускаю! - ехидно ответил Майкл. - Вот что, отправляйся в Лантер, заканчивай задание, а я разберусь с изборцем. - Он сжал в кулаке кристалл перемещения.
- Он был моим другом, Майк!
- Это я понял, - буркнул Граф и исчез.
Энтони взглянул в отрешённое лицо Орнеллы:
- Это задание я не забуду до конца дней своих!..
Не мудрствуя лукаво, Майкл переместился прямо во двор тиатского замка. Как он и думал, здесь царила суета. Обитатели замка бестолково сновали по двору, спеша поделиться друг с другом версиями убийства Максимилиана, а сотня готовых отправиться в путь гонцов сидела в сёдлах, в ожидании приказа светлейшего князя. Намеренно провоцируя изборского мага, Граф шумно наколдовал расшитую серебром ливрею и направился к западному крылу замка, где находились покои изборца. Монах почувствовал веша и тоже начал колдовать. Майкл невольно усмехнулся и охотно пошёл в приготовленную для него ловушку. Распахнув дверь, он вошёл в комнату и насмешливо взглянул в глаза изборца:
- Не ожидал?
- Где Тони? - опешил Ивард.
- О нём мы и поговорим. - Граф уселся на стул. Он старался выглядеть безобидным и, придав лицу максимум простодушия, представился: - Меня зовут Майкл. Я…
- Веш! - выплюнул ненавистное слово изборец.
- Я напарник Энтони, - спокойно закончил Граф. - Понимаете, господин… э…
- Ивард.
- Ивард, - повторил Майкл и улыбнулся: - Красивое имя, необычное.
- Продолжай! - сухо пожал плечами изборец.
- Так вот, - словно спохватился веш. - Сегодня наше первое задание…
- Убийство, ты хотел сказать.
- Ну да, - охотно кивнул Майкл. - В общем, Энтони засветился, и ты должен прикрыть его.
- Что? - Ивард выпучил глаза.
- Не говори никому, что видел его, - затараторил Граф. - Если драги узнают - Тони крышка! Он сказал, что ты был его другом…
- В Изборе! Того Энтони больше нет! И я обязательно расскажу Квентину, кто убил княжича! Он должен знать, кому обязан провалом самой успешной за последние годы миссии! Я расскажу, каким стал его сын!
- Думаешь, он не знает? - С лица Графа исчезла любезность: он вполне изучил изборского мага, и теперь имел полное представление о силе его дара. Кривляться больше не имело смысла. - Впрочем, мне чихать на Квентина. Меня заботит только Энтони. Бедняга до сих пор думает о людях куда лучше, чем они есть на самом деле. Догадываешься, о чём я, Ивард?
- О чём?
- Когда Тони забрали, ты неделю ходил с красными глазами, а потом понял, что всё не так уж плохо, и начал хвостом таскаться за Квентином, в надежде заменить ему потерянного сына и стать его наследником. Сейчас ты близок к цели, как никогда…
- Заткнись! - прошипел Ивард, и резко выбросил руку вперёд.
Но Граф был начеку. Не вставая со стула, он развеял боевое заклинание изборца и нагло улыбнулся:
- Не дури. Я не хочу ссориться с Тони. Договоримся по-хорошему. Подумай, и сам поймёшь - огласка не нужна вам обоим.
Ивард презрительно выпятил нижнюю губу:
- Чтобы я договаривался с вешем?!
Майкл закатил глаза к потолку.
- Ох, Тони, ты заставляешь меня быть предельно терпеливым! - Он резко опустил голову, уставился на монаха, и тот замер на месте. - Ну вот. - Веш поднялся и неторопливо подошёл к околдованному магу. - Теперь, когда ты успокоился, я чуток покопаюсь в твоей голове и верну Избору чистеньким.