Вскоре усталость сморила их всех, и, плюнув на страх быть нагнанными призраками или людьми, путники расположились прямо на траве. Поблизости не оказалось ни водоема, чтобы поймать хоть какую-то рыбину, ни рощи, где можно было бы настрелять дичи.
Борво, грустный, тоскливо оглядывался и пробовал жевать какие-то зеленые ягоды. Хольфстенн, заметив, говорил брезгливо, что здоровяк непременно отравится, но Борво все равно ел. Не сказать, чтобы это ему сильно повредило в итоге, но и от голода не спасло.
Данан от происходящего держалась подальше. Периодически таращилась на звезды, повесила купол из Покрывала страха, чувствуя, как уже подташнивает от необходимости постоянно поддерживать какие-то чары. Тошнит обыкновенно, физически — ведет, словно пьяную, так что размываются очертания предметов, и в голове снова начинает шелестеть опасный голос.
Мотнув головой так, словно пыталась вытряхнуть архонта из ушей, она сказала, что идти осталось недолго, отдала, как было решено прежде, первый дозор Диармайду и легла спать. Слишком давно в странствии она не оглядывается на цену колдовства, в то время как один лишь целый и боеспособный сегодня Дей стоил ей больших усилий.
Диармайд, наблюдая, как девчонка укладывается и засыпает, молчал. После драки с Жалом он вообще сохранял безмолвие (хотя пару раз Хольфстенн обращался к нему невзначай, стараясь втянуть шутками в какой-то диалог) и только поглядывал поочередно то на чародейку, то на эльфа. Дей уселся на землю, бессмысленно глядя в ночь. Да, есть враги, которых можно сдержать только уверенностью, размышлял лейтенант. Вроде Жала, который почему-то по-прежнему шел с ними, хотя внутренний голос не уставал вопить по нескольку раз на день: «Поверить не могу! О чем Данан только думала?!». И друзья, которых можно найти, лишь проявив уверенность, тоже существуют, взять хотя бы гнома.
У Данан она откуда-то была такая необъяснимая уверенность. Она тащила их, сверяя дорогу — по звездам, кажется? Серьезно?! — к Цитадели Тайн, как прежде вела в бордель. Она как будто знала, где искать и что делать. Но Диармайд совершенно точно знал, что Данан не знала. Абсолютно никак не могла знать. Потому что еще помнил, как она ярилась, узнав о причинах, по которым Сеорас, лорд-магистр её Цитадели, отправил чародейку в орден Смотрителей Пустоты.
Когда смерть Реда хоть немного улеглась в голове, Дей полагал, что именно Данан станет его самым близким другом, но не мог не видеть, как она отдаляется. Особенно в последнее время, с появлением этого… Жала! — Дей скрипнул зубами. Ему, Диармайду, было непонятно, что и зачем она делает. Если быть до конца честным перед собой, только сегодня он понял мотивы чародейки до конца. И эти мотивы выдают, что Данан понимала суть Редгара в чем-то даже получше самого Дея.
Этого Диармайд принять не мог. У всех у них, остальных, была какая-то жизнь прежде, до смотрителей. У всех была! Данан, брошенная родней, приучилась выживать сама, сошлась с каким-то неизвестным пока Дею Клейвом, научилась полагаться на братьев и наверняка даже среди магов, которые относятся к выходцам Дома Кошмара с большим опасением, нашла парочку приятелей. Её сломали, сунув в непонятный брак, но она смогла восстановиться, стала целее, чем он, Диармайд, в тысячу раз. Поэтому смерть мужчины, который отталкивал чародейку большую часть времени, её уже не переломит.
Борво был из большой семьи, и не найдя в ней отклика решил — сам решил! — пойти в Смотрители. Был он фантазером или нет, Борво распорядился свой жизнью сам, потому что знал, что справится. И, не Бог весть как, справлялся. Паниковал, боялся, люто ненавидел порой, но не сдавался и все еще шел с ними. Хольфстенн и Жал — об этих и говорить глупо. Одному Вечному известно, что там, позади, за вечно улыбчивой физиономией коротконого балагура и за высушенными плечами легкого остроухого ловкача?
А что насчет него?
Дей горько, обреченно хмыкнул: на этот вопрос он ответил себе сегодня, в драке с эльфом. Первый раз, кажется, ответил честно, как есть. Ред все носился с ним, как курица с яйцом, все старался сделать следующего командора. Но умер — и Дею словно отшибло ноги. Какой из него командор? Старший лейтенант — лучшая ему мерка. Он идеальный старший лейтенант ордена, пока кто-то дает ему распоряжения! Нет, пока именно Редгар Тысячи Битв дает ему распоряжения! А вот чтобы самому стать Редгаром…
Дей хмыкнул снова, еще горше.