Едва Данан пришла в себя, первым делом сообщили Ллейду. Тот ворвался в шатер молниеносно и с порога потребовал:
— А теперь расскажи-ка, Дан, что с тобой делает эйтианец?
— Путешествует, — отозвалась Данан, с трудом поднимаясь на ложе до сидячего положения. Печати восстановления пульсировали у неё на предплечьях, но до полного исцеления явно было далеко.
— Данан, я серь…
— Ллейд. — Данан была бессильна, но жестка. — Я здесь не для того, чтобы слушать твои нотации. Гессим уже отлично с этим справился.
— И тем не менее…
— Тем не менее, я хочу быть уверенной, что Гесс сообщил тебе все, что мы обсудили с ним. В этом случае и я, и эйтианец, и все остальные уберутся из Даэрдина делать то, что должны смотрители.
— Биться с архонтом? — спросил Ллейд, глядя на сестру. Однако ответ раздался со стороны полога.
— Ну, вроде того, — сказал Стенн. Увидев, что Ллейд нацелен говорить с Данан, он быстро кликнул остальных, и теперь они гурьбой ввалились внутрь шатра.
— Вас никто сюда не звал. Я говорю с сестрой, с сиятельной леди Таламрин.
— Ллейд, пожалуйста, не дури. Заходите, — позвала Данан. — Я и так обычно говорю со всеми, их не ввязывая, но они ведь имеют право знать, во что я их втягиваю.
— До тебя дошло, потому что мы зашли, или это колдовство последнего раза, наконец, прочистило голову? — уточнил Борво.
— Если второе, то ты это, слышь, — Хольфстенн, присаживаясь на застеленную землю, толкнул Жала локтем в бок, — почаще в неё руками тыкай.
— Я просто не хочу впутывать вас в то магическое дерьмо, с которым живу.
— Мы все с ним живем, Данан, — отрезал Стенн. — Это называется Пагуба, и это единственная причина, по которой я все еще вместо дома с теплой кроваткой и доступным женщинами выбираю компанию истерички, убийцы, твердолобого зануды и опального наследника, который в собственные штаны наложить боится. Так что давай без этой твоей заботы.
Данан картинно поджала губы, выдвинув вперед нижнюю челюсть (Стенн заржал). Ллейда, тем не менее, сцена не убедила. Если Данан готова доверять этому сброду (не считая Диармайда), то он, Ллейд Таламрин — нет. Поэтому распространяться не стал:
— Гессим написал, я думаю, все. И даже больше необходимого. Например, что ты таскаешь всюду за собой своего, — как мог, подчеркнул Таламрин. Дей в этот момент засветился счастьем — у него есть соратник в борьбе с остроухим козлом! — убийцу. Но хорошо, хорошо! — вскинул он руки в жесте, одновременно примирительном и останавливающем протесты. Дей тут же расстроился. — Гесс сказал, на что ты надеешься. И мы в деле: и я, и Диенар, и Стабальт, и сейчас даже Вектимара надеемся поймать.
— Вектимара? — удивились Дей и Данан одновременно.
— Все обвиняют его в гибели короля Драммонда. Вроде как, он руководил сражением. Хотя, кто выжил, говорят, что сигналы о вводе в бой подкреплений повторялись по нескольку раз и винить-то стоит тех, кто эти подкрепления вел.
— Молдвинна и Девирна?
Ллейд молча кивнул.
— Те, кто это говорит, еще живы? — С пониманием хмыкнул Стенн.
— Некоторые пропадали, — признался честно.
— А некоторые, — вдруг подал голос Жал, — наверняка стали говорить в корне не так, как говорили сначала?
Стоило Ллейду кивнуть, эльф хмыкнул:
— Пленники. У них пленники. Вероятно, скрученные после битвы.
— Да, — подтвердил Таламрин. То, о чем эльф сообразил, август знал наверняка. — И Альфстанна сейчас тоже отправилась в столицу, чтобы… — он помрачнел, поводя головой. — Словом, ей пришлось перетянуть на себя внимание, чтобы мы могли действовать. Это очень опасно.
— Не одобряешь? — прищурились Данан. Они с Альфстанной скорее знали друг о друге, чем друг друга, живое упоминание о ней в устах брата вызвало интерес.
Ллейд клацнул зубами, сосредоточившись на сестре.
— Я просто не хочу, чтобы она…
Жал захохотал — сначала громко и весело, но очень быстро свел веселье на нет.
— Я бы спросил, все ли вы, люди, такие кретины, но знаю же, что да. Ты не хочешь, чтобы «она». Все. Это все, что нужно знать любому шпиону, чтобы либо этот шпион, либо его хозяин, нажился на тебе банальным шантажом. Научитесь вы уже держать язык за зубами!
— Как ты, — вдруг вцепился Дей. — Мы до сих пор не знаем о тебе ничего, кроме «Жал».
— Все претензии к ней, — эльф ткнул в Данан пальцем. Данан так удивилась, что ткнула пальцем в себя тоже: я?
— Ну, ты же сохранила мне жизнь. — Жал пожал плечами.
Все эти разговоры никуда не вели.