— Мы складываем вещи, — строгим голосом напомнила Эдорта.
— О, точно, да, Т… Тора, — Борво первым побежал ей на выручку, принялся бездумно перекладывать какие-то ветхие листочки. При этом на девушку он таращился с трогательной робостью.
— Борво, осторожнее! — шикнула на него Данан, когда здоровяк зацепился ногой за какой-то ветхий том и едва не свалился прямо поверх книг и свертков.
— Милая, — позвал Жал чародейку, ласково положив ладонь на плечо. Данан почувствовала от этого касания, насколько на самом деле сведенные её плечи и все мышцы в теле. — Мы справимся.
Дей завис, глядя, какими взглядами обмениваются Данан и Жал. В довесок к и без того обескураженному состоянию, он услышал, как откуда-то снизу пропел Хольфстенн:
— Евну-у-у-ух.
Тихонько так, но Жал прыснул. Дей от злости снова набросился на гнома, и даже Данан улыбнулась широко и открыто.
— И часто они так? — спросила подошедшая сбоку Тора.
— Реже, чем следовало бы, — отозвалась Данан неожиданно тепло и с тоской. Рука Жала все еще была у неё на плече, и Данан, положив пальцы поверх, коснулась его руки.
У Альфстанны начались черные времена.
Она, привычная к тому, чтобы скрываться в любые вынужденные для женщины моменты от прорвы солдат и охраны, не могла и на миг улизнуть от четырех противнейших женщин. Они сопровождали её повсюду, от трапезной до уборной, они мыли её при купании, едва ли не спорили, кто будет задирать ей юбки в нужнике, и — Стабальт могла поклясться — до последнего зернышка пересчитывали, сколько каши она съедала за завтраком. О том, чтобы в подобных условиях встретиться с Толгриммом, не могло быть и речи.
Планировалось, что она сможет наверняка узнать, кто из знати попал к Молдвиннам в плен и теперь используется для шантажа, а также выяснить, где расположены неочевидные входы во дворец, как охраняются ворота крепости, сколько человек в каждом гарнизоне. Может даже, она могла бы где-то подсмотреть планы крепостных сооружений, чтобы облегчить задачу остальным. Но все, чего она пока достигла — научилась испражняться под надзором, при этом не краснея.
Потому каждый вечер, укладываясь спать и борясь с бессонницей, порожденной страхом не дожить до утра — кто этих дворцовых баб знает?! — она пыталась придумать хоть какой-нибудь способ улизнуть от злобных мегер.
Альфстанну угнетало сложившееся чувство ожидания. Ей казалось, что её засунули в бочку с прогорклым медом и теперь тягают внутри туда-сюда, едва елозя ковшом. Каждый момент был никаким и роковым одновременно: она опасалась любого шелеста или, особенно, шепотка своих «служанок», кусала локти, не в силах придумать, как быть самой, и только уповала на Толгримма, что, быть может, хотя бы ему удастся что-то узнать и как-то связаться. Если не с ней, то с Ллейдом. Или Диенаром.
И Толгримм не подвел.
На четвертый день пребывания Альфстанны в заточении какой-то мальчишка из конюшен доставил Альфстанне послание, что Лард, её конь, заболел. Возможно, был отравлен, еще более возможно — неумышленно, просто сожрал что-то не то. Разумеется, первыми послание прочли фрейлины, которые тут же оповестили Хеледд. Та, в свою очередь, вызвала Альфстанну на допрос, долго бросалась обидными словами, что на такую детскую, совершенно тупую уловку в жизни бы не купилась. А вот что она, Стабальт, намеревалась в конюшнях обсуждать со своим прихвостнем, королеве было очень любопытно.
Устав от простых разговоров, Хеледд устроила Альфстанне дознание с запугиваниями в пыточной дворца, надеясь, что полумрак, запах разлагавшихся конечностей и паленой плоти, скрежет приспособлений, зловещий гогот дознавателей и душераздирающие вопли из соседних помещений смогут развязать Стабальт язык. Верная девизу охотника: «Не стань добычей сама», Альфстанна сжимала зубы и настаивала на прежнем: Лард её драгоценность, верный друг, подаренный в свое время еще Батиаром, отцом. Гвардейцы королевы ведь и прежде видели, что её заботит судьба коня.
У Молдвинна, которому позже доносили пересказ событий, нервно дергался глаз: долго еще Хеледд будет ходить вокруг да около?! Но Хеледд в самом деле, как могла, глушила в себе волны ненависти, понимая: Брайс Молдвинн — был первым командующим в рукаве предыдущего короля, и может не знать, что порой не стоит торопить решительные действия. Поэтому Хеледд велела запереть Альфстанну в пыточной на сутки, чтобы та прониклась возможными наказаниями и методами дознаний и выдала все сама. А тем временем королева отрядила на конюшни проверить, все ли в порядке с конем преступницы.