— Разобраться бы еще, что это за знание, — протянул Хольфстенн, забирая сверток из рук мечницы и вглядываясь в буквы.
— Это проблема? — спросила Эдорта. — В смысле, вы же Смотрители Пустоты, вы наверняка должны знать…
— Так сложилось, — внезапно заговорил Борво, — что история больше помнит общие подвиги смотрителей — победу над Темным архонтом, или, реже, самих смотрителей. В Даэрдине вот больше других прославились лорд-командор Аодхаган Стальная Кость, лорд-констебль Таурторигос Камнетес, — Борво стал загибать пальцы, чтобы никого не забыть, — леди-командор Фридесвайд Пересмешница, командор Брант Свирепый и Редгар Тысячи Битв. Аодхаган, кстати, вел даэрдинские войска еще во времена третьего архонта, а Таурторигос…
— Борво? — с улыбкой позвала Данан.
Борво вдруг оторвался от своего кулака и оглянулся на остальных.
— А, да, простите. Словом, несмотря на то, что командор Аодхаган был в авангарде третьей пагубы, история пишет, что он «помог одолеть зло», а не что он одолел зло так или эдак. И, если я правильно понимаю, так со всеми героями Аэриды?
Он обвел лица товарищей вопросительным взглядом, но остальные пожали плечами или развели руками: за всех героев Аэриды здесь точно никто сказать не мог.
Дей упал на землю, с шумом втянул воздух и размашисто почесал затылок, взлохматив светлые волосы.
— Похоже, надо было меньше спать на занятиях по истории.
— Не то слово, — шепнула Данан. — Ладно, давайте навскидку прикинем. Что мы знаем из артефактов по-настоящему великого могущества? Я вспоминаю сразу Медаль крови.
— О, я помню, Редгар тоже что-то о ней говорил, — промямлил Борво.
— Медаль — миф, — наотмашь отсек Диармайд.
— Любой гном бы тебе за эти слова дал в рожу, — сказал Стенн.
— Ну ты же сдержался, — Дей не остался в долгу.
— Медаль существует, — жестко резюмировал Хольфстенн.
— Только в байках пьяных гномов в тавернах, — упорствовал Диармайд.
— Что еще? — вопросом призвала к порядку Данан. Дей и Стенн недобро переглянулись, но сочли за лучшее замолчать. Поскольку предложений не следовало, Данан выдала еще одно: — Фиал бурь.
Стенн кивнул:
— А, тоже наслышан, ага. Но он вроде тоже уже как несколько столетий потерян? — Стенн глянул на Жала, видимо, от того, что артефакт был эльфийский. Но тут Жал подсказать не мог.
— Плеть безмолвия, — вставил Дей, чтобы не отставать. — Она надежно охраняется в Талнахе.
— В Талнахе? — со скепсисом Данан подняла бровь. С известных пор это место не представлялось ей надежным. — И кто его там охраняет, маги, которых боится Гартамас?
— Справедливо, — признал Дей, прочувствовав суть укола.
— Есть разные клинки, — прикинула Эдорта. По крайней мере, с полдюжины именных мечей мог припомнить каждый пехотинец старше десятника.
— Есть, — согласился Жал, — но магов едва ли интересуют мечи.
— Почему это? — одинаково недовольно спросили Борво и Дей. Переглянулись между собой, словно удивленные, что кого-то еще, кроме него самого, могли возмутить слова эльфа.
— Каким бы могучим ни был меч, он в любом случае может поразить ограниченное количество врагов за раз. Заколдованный меч — это всегда попытка не-мага обойти врагов за счет магии. Сами чародеи подобными полумерами не размениваются. — На памяти остальных Жал впервые удостоил их столь развернутого объяснения. Дей помнил и другие выговоры от эльфа, но, естественно, никому о них не распространялся.
— По опыту знаешь о заколдованных клинках? — прищурилась Эдорта. Разумеется, Ллейд, направляя, рассказал ей о Жале все, что ему, в свою очередь, сообщил Гессим. — Неудивительно, с твоим ремеслом, но…
— Меч мечу рознь, — перебивая, уперто поддержал её Дей. Склочная тяга лейтенанта делать все назло и наперекор эльфу за минувшее утро изрядно доконала и Стенна, и Данан.
— Жал прав, — жестко настоял гном.
— Он же эльф, — шикнул Дей. — Разве ты не должен с ним спорить?
— Я должен отрезать тебе яйца, чтобы ты, наконец, угомонился, — потеряв всякое терпения рявкнул Хольфстенн. — Слушайте сюда, мы ведь все в последние дни копошились в хрониках. Кто-нибудь натыкался на записи об участии темных эльфов в пятой пагубе?
Путники переглянулись: похоже, никто.
— А причем здесь это? — спросил Борво. — Мы же обсуждали вторую только что… Или я заснул?
— Мы, вроде как, обсуждаем артефакты, и то, что темные спасались от Пятой Пагубы натуральным бегством, значит, что посох они себе так и не смогли вернуть, — заключил гном. Глаза все остальных без исключений были настолько полны абсурдного вопроса: «Какого черта тут происходит и о чем ты лопочешь?!», что Стенн принялся рассказывать. — Все в курсе, что у темных эльфов беспрерывная междоусобица?