С этими безрадостными мыслями Альфстанна засыпала и просыпалась, с ними ела, подпирала плечами стены дворца по дороге во внутренний двор библиотеки, ходила в нужник и потихоньку сходила с ума.
Пока все не изменилось в одночасье.
На восьмой день после разговора с Толгриммом двери комнаты распахнулись, впуская гвардейцев королевы. Настолько озлобленных, словно Альфстанна лично, сама отняла у каждого из них по три четверти жалования за полгода. Впрочем, девушке было не до смеха. Лица фрейлин остались восковыми, только старшая прищурилась особенно высокомерно, и Альфстанна поняла, насколько она торжествует. Мол, знай свое место, выскочка.
— Что вам нужно? — спросила Стабальт тихо. Отвечать никто не стал — гвардейцы схватили августу за руки и насильно поволокли прочь. Сердце у Альфстанны заколотилось в самом горле. Проклятье! Что происходит?!
— Куда вы меня тащите?! — вскричала девушка.
Ответа не было и теперь. Вырываться было бессмысленно — Альфстанна понимала, и, почти не помня себя от страха, пыталась лихорадочно сообразить, что произошло. Это совершенно точно какие-то спонтанные новости. Хеледд что-то узнала. Только что? Лаудан прибыл? С кучей каких-то обвинений и доказательств, которые смог подстроить?! Может, вломился в чертог отца или заслал шпионов и набрал там каких-нибудь писем, свидетельствовавших о взяточничестве или укрывательстве налогов, или еще чем-нибудь подобном… Какой большой управитель обходился без них? Альфстанна не знала всех дел отца, в особенности тех, которые он вел, когда она была маленькой, но была уверена, что при желании там можно было найти много интересного для королевы, жаждущей головы подданного.
Руки больно саднило — гвардейцы хватали неумолимо. Спина, исполосованная не так давно, причиняла сущие муки. Альфстанна сжимала зубы, стараясь не сопротивляться, чтобы натяжение кожи не драло спину, но гвардейцы тащили, как настоящие изверги, и Стабальт не всегда успевала за их темпом переставлять ноги. Ублюдки!
Или это Айонас их предал? Не хотелось верить, но с какой стати Ллейд так доверял Диенару? Может, все-таки не стоило?
Ох!.. Если б знать, что это, можно пытаться придумать, чем оправдываться! Но так… так… Проклятье!
Альфстанна поняла, что все её внутренности прилипли к позвоночнику, и похолодело даже в желудке.
Её швырнули на пол перед троном королевы Хеледд. Сквозь слои одежды больно дернуло колени. Высоченные своды залы — ледяные, неприступные — обступили со всех сторон, и Альфстанне показалось, что они сжимаются. Но нет — это все те же гвардейцы обошли Стабальт подковой, оставляя лазейку лишь спереди, чтобы не мешать королеве вершить расправу. Альфстанна попыталась встать, но двое солдат, выкручивая руки, тут же надавили девушке в плечи.
Смотрела на это вся дворцовая знать. Значит, спектакль с публичным разоблачением? Жаль. Она, Альфстанна, надеялась, что её хватит на дольше. У неё ведь еще ни мысли про злосчастный лаз, которым можно сбежать в случае штурма.
Хеледд сидела на троне. Было видно — она взвинчена до предела и едва удерживает себя от какого-то опрометчивого шага. В руке, сжатый и затертый практически до дыр, дрожал смятый лист бумаги.
— Что это значит? — шепнула Альфстанна одновременно из страха, требовавшего прояснить хоть что-то, и из необъяснимого желания помочь королеве вызвериться.
— ЧТО. ЭТО. ЗНАЧИТ?! — ожидаемо взревела Хеледд, вскакивая с трона и широкими шагами спускаясь с помоста вниз. — ЭТО ТЫ СКАЖИ, ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?! — она ткнула Альфстанне смятой бумагой под нос, а потом не удержалась и изо всех сил ударила по лицу. У девушки высыпались из глаз искры — столь густо, что вокруг на несколько мгновений вовсе померкли все цвета.
— Лаудан угрожает моему отцу! — карикатурно закривлялась Хеледд, намекая на поведение Альфстанны парой недель ранее. — Лаудан то, Лаудан это! Пошлите к нам шпионов… И МЫ ПОСЛАЛИ, ПРОКЛЯТАЯ ТВАРЬ!
— Я не понимаю, — выдохнула Альфстанна, понимая, что это лишнее: даже если бы она что-то и понимала, Хеледд не стала бы слушать. Той главное сказать самой.