Данан задрожала, всхлипнув, но не расплакалась. Неважно, насколько тусклым был свет в сознании Редгара, он бы все равно мог прожить намного дольше, если бы не жертвовал собой ради спасения остальных. Не только её — всех. Мог ли Фирин помочь? Он, похоже, выдающийся телемант. Но, скорее всего, ответ «нет». Как вылечить раны, если тело, в котором они случились, свалилось в кипящий оскверненный провал?
Что бы Редгар предложил сейчас? Как велел бы поступить? Идти в Даэрдин после всего, что они пережили там, или нет? Бороться с Пагубой или нет? Да и как с ней бороться?! Что они должны делать?! Ей ведь никто не показал в Калагорне какой-нибудь устав или должностные инструкции начинающего смотрителя Пустоты! Мол, чтобы одолеть Архонта нужно то да се… Дей? Вероятнее всего, тоже не знает. Нет, конечно, очевидно, что они должны победить архонта. Но как? Где его найти? Как одолеть, если это один из легендарных теократов в истории мира?! Буквально один из тех девяти колдунов, которые спровоцировали появление в реальности Аэриды Разлома?!
Проклятье! — Данан едва не заскулила. Им нужен был командор! Опытный, знающий человек, или гном, или эльф, или даже темный эльф! Да кто угодно, способный вызнать на собрании командоров общий план и дать разумные распоряжения, как теперь им спасти — и себя, и мир, за который их орден в ответе.
И, если положить руку на сердце, внезапно осознала чародейка, едва ли их командором может стать Дей. Или Борво, или она, или те же Алара и Ован. Разве Гвортиджирн не подошел бы больше на это место? Или кто-то из местных смотрителей, вроде Варнакса? Эти недобрые мысли Данан все-так попыталась отбросить. Её конечное назначение даэрдинского командора уже не коснется: она в любом случае попытается сохранить жизнь Диармайду, если до этого дойдет. Драммонд потребует её изгнания из ордена и службы в регулярной армии, или, вероятнее всего, с учетом её способностей он отдаст ей в подчинение часть магического «арсенала» даэрдинцев и назначит в личную гвардию королевской стражи. Может, однажды, даже возьмет в совет. В конце концов, её происхождение более чем удовлетворяет требованиям подобных сборищ. Ей, конечно. Придется иметь дело с отцом, и, наверное, даже иногда — раз в пару лет — она будет встречать в столице выродка Марелла, но… Данан сможет пережить это, зная, что это сохранило на месте голову человека, которого Редгар (что бы ни говорил) любил, как родного.
Редгар…
Ей бы очень хотелось наколдовать печать Усыпления на саму себя. Чтобы потом проснуться и узнать, что все случившееся в самом деле было лишь кошмаром и не более. Но благодаря тому обучению, которое является неотъемлемым для всех в её школе, шансов нет. За это их, чародеев Кошмара, кстати, тоже никто не любит: стихийники могут призвать бурю, способную поразить любого человека, включая другого стихийника или самого заклинателя. Телеманты накладывают щиты на всех без разбору, и лечить могут всех без разбору. Даже душа заклинателя душ однажды может стать рабочим материалом для другого «труполюба». Но колдовство, которое творят ставленники Кошмара для них самих представляет опасность в исключительных случаях. Например, когда чары исходят от мага, чья сила во много раз превосходит оппонентов? Может, поэтому, этот нынешний Темный Архонт настигает смотрителей через чудовищные сны? Может, он при жизни был из тех теократов, которые использовали силу Кошмара?
Ох, действительно, святые яйца Создателя! Не она должна задумываться о таких вещах. И уж тем более не сейчас.
— Вот ты где, — раздался мужской голос. Данан вздрогнула, подпрыгнув на скамейке. Сбоку стремительным шагом подходил Варнакс. Точно! Он же говорил, что собирается поговорить с ними вечером!
Данан подскочила, затараторив и мысленно костеря себя на чем свет стоит: сейчас, когда их судьба в чужих руках, безолаберность непозволительна.
— Простите, лейтенант, я сильно задумалась…
Варнакс усмехнулся, помахав рукой: «Да ладно тебе».
— Успокойся, Данан, — примирительно проговорил он вслух. — Садись, поговорим, — пригласил мужчина. Выглядел он намного свежее, чем в их первую встречу. И в одежде был скорее гражданской, чем форменной: подпоясанной тунике на запах и шерстяных штанах. В руках у него был какой-то тряпичный сверток — шарф или что-то подобное.
— Но… — её растревоженные нервы не давали нормально соображать. Иначе бы чародейка заметила, что лейтенант говорит вполне дружественно и к тому же хорошо запомнил её имя.