— Потому что чаще…
Борво и сам уже понял, вспомнив призраков, которые следили за ними по дороге из Керума и всегда находили, используя меч Данан как маяк.
— Чаще амнирит притягивает духов.
— Именно, как всякая магия и всякая сила всегда притягивает ослабших.
— Если мы закончили с лекцией о минералах для нашего нового друга, — заметил Дей, — может, подумаем, что с ним делать?
— Сотрудничать, я думаю, — размеренно отозвался эльф, пялясь в ночное небо. Если его что-то и удивило в том, что Данан быстро сообразила насчет потенциальной безвредности для него обычного оружия, виду он не подал.
— А какие версии? — спросил Борво, игнорируя пленника. — Либо использовать его для чего-нибудь, либо убить.
— Что из увиденного навело вас на мысль, что его легко разрезать? — спросила Данан.
— Ну ведь хоть где-то у него этих татуировок из амнирита! Там наверняка можно! — сказал Борво.
Эльф внезапно усмехнулся — одновременно с Хольфстенном.
— Мы, кажется, думаем, как его убить, а не кастрировать.
— Я имел в виду глаз, — отфыркнулся Борво.
Данан немного отстранилась от эльфа. То, что он, имея подобную силу не двигался и не предпринимал никаких действий к побегу, всерьез настораживало.
— При таком таланте я была единственным опасным звеном в твоем плане. Поэтому первый удар прошелся по мне.
— И вскользь. — Эльф тоже смотрел на Данан в упор. По его голосу было невозможно разобрать, раздосадован он или удивлен случившейся осечкой.
— Что тебя ждет в гильдии за промах?
— Смерть. Я готов. Так что, если я вам не пригожусь, давай лучше здесь и сейчас.
Хольфстенн, смесь, потер бороду.
— Что, братья по ордену просто смертью не ограничатся, да? — усмехнулся он пониманием.
— Ты верен Девирну? — просила Данан, игнорируя остальных.
— Нет, — ответил эльф. — Не верен и не служу. Меня наняли.
— Цена, которую тебе заплатили, стоит твоей жизни?
— ТЫ ЧТО, В САМОМ ДЕЛЕ РЕШИЛА, ЧТО ОН ГОВОРИЛ ПРО СОТРУДНИЧЕСТВО?! — Дей вскипел, когда понял, к чему Данан клонит.
— Да. — Данан видела только эльфа.
Диармайд схватил её за плечо и, дернув, развернул к себе лицом.
— Данан, я понимаю, что в каждом более или менее магически одаренном ублюдке ты видишь родственную душу, НО ЭТО ЖЕ ЧУШЬ, ТВОЮ МАТЬ! — он от души встряхнул чародейку. — Все, что ему надо — чтобы мы освободили его…
— Разве ты не понял, что он черт-те когда мог освободиться сам?
— Его удерживает твоя печать! Он ждет, пока мы утратим бдительность…
Данан выдернула руку из мужской хватки и снова обратилась к эльфу.
— Как твое им… Как тебя звать? — быстро поправилась женщина, понимая, что этот вопрос не заставит пленника лгать в ответ.
— Жал.
— Поклянись мне в верности, Жал.
Это не лезло ни в какие рамки!
— ДАНАН! НУ В САМОМ ДЕЛЕ! — почти завыл Диармайд. — ТЫ НЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ СЕРЬЕЗНОЙ! ОН, НАЕМНИК, В ВЕРНОСТИ?!
— Редгар Тысячи Битв тоже был наемником, — сухо ответила женщина.
У Диармайда глаза заволокло кровью.
— КАК ТЫ СМЕЕШЬ СРАВНИВАТЬ ЕГО С РЕДГАРОМ?! РЕДГАР, ОН… — Дей не нашел убедительных слов и просто заорал: — КА-А-А-АК?!
— Редгар не сам по себе стал смотрителем Пустоты, — отозвалась чародейка. — Но стал бы он таким, каким ты его знал, Дей, если бы Ред не дал присягу ордену?
— ЭТО. СОВСЕМ. ДРУГОЕ!!!
Спорить не было смысла или желания.
— Жал, — обратилась Данан снова. Неожиданно влез Борво.
— Я понимаю, что ты Таламрин, член королевского Секвента, но если на то пошло, присягать здесь можно только Диармайду. Он все-таки королевский кузен.
— Если Драммонд услышит хоть краем уха, что Дей принимал присягу вместо него… — начала Данан.
— Да в конце концов, это не имеет никакого значения сейчас! — не дослушав, перебил Борво.
— … он нам всем снесет головы, — закончила женщина.
— Драммонд? — уточнил Жал. — Это вряд ли, — он многозначительно хмыкнул, оглядывая остальных. По раздраженным физиономиям мужчин и по уставшему лицу женщины он предположил: — Вы не знаете?
Никто не ответил. Что ж, не знают, понял Жал.
— Король Драммонд погиб.
В установившейся тишине было слышно, как легко засвистел ветер меж кронами.
— Что значит, погиб? — спросил Дей настолько нейтрально, что было невозможно сказать, какие чувства он испытывал на самом деле.
— А есть несколько значений? — почти философски осведомился эльф.