— Может быть, — Жал тоже не стал отпираться. — Во всяком случае, тебе не стоит бояться от меня смерти, пока не попросишь. Чего не скажу о других. — Он говорил просто, как говорят люди, державшие тысячи жизней в одной руке. Той самой, способной достать до сердца, сжать его и — выдернуть или раздавить.
— Ты пробовал дотрагиваться до собственного? — спросила она прежде, чем успела подумать, и ткнула пальцем в грудь. Когда сообразила, что наговорила, вытянулась в лице, но губы Жала снова растянулись в усмешке. Он вальяжно махнул рукой: «не трясись, ничего особенного».
— Да. Показать?
Данан почувствовала себя дурой. Вдруг и до глубины. Маленькой несмышленой идиоткой. Она наскоро мотнула головой — нет-нет, что ты! — и брякнула:
— Тебе надо спать, — сказала она и привела нелепый аргумент в конце: — Остальные спят. — И снова едва не прикусила язык: ей-богу, даже влюбленная в Редгара, она соображала лучше!
— Раз остальные спят, — ответил эльф, — я посторожу. Заодно подумаю, как нам обойти болота. Тебе не кажется странным, — обратился он внезапно, — что мы формально уже находимся у самых границ Лейфенделя, а нас еще не взял на прицел ни один гарнизонный?
Данан не задержалась с ответом:
— Я думаю, пробуждение Архонта заставило все народы Аэриды мобилизовать силы для борьбы с исчадиями Пустоты. Едва ли сейчас народы воюют друг с другом.
— Разве король Драммонд погиб не в бою с парталанцами? — тут же спросил Жал.
Данан вымученно мотнула головой:
— Да откуда мне знать, как, где и от чего или от кого погиб король Драммонд?! Может, его убил один из вас? Такой же, как ты, сел рядом, втерся в доверие, или поймал в лесу, пока тот при переходах пошел помочиться! А, может, его ты убил? — шикнула он в бессилии. Эльф улыбнулся грустно:
— Не заводись, маленькая ведьма, — он коснулся женского предплечья. — У Эйтианских Гадюк не было запроса на Драммонда Саэнгрина. Может, был в других гильдиях, у нас — нет.
Данан напряглась под мужскими пальцами, но усилием воли заставила себя не дергаться. Взвинченность, яростная слабость — Вечный, она всегда была такой рухлядью?!
Не спрашивая Жала, Данан сменила тему:
— Из каких эльфов ты происходишь?
Он выгнул бровь и отпустил женскую руку.
— Из порабощенных. — Уставился перед собой, в тьму.
Это какие? — вопрос едва не сорвался у чародейки с языка, но было ясно, что толкового ответа она не получит: в истории Аэриды были уничтоженные эльфийские королевства, были раздробленные на несколько новых или объединенные из нескольких прошлых, но порабощенных — не было.
— Давно это было?
— Лет триста или около того. Я плохо помню начало. И, если честно, хотел бы помнить еще хуже.
— Я свое тоже, — вдруг усмехнулась чародейка, опустив голову. Надо же, приметил эльф краем глаза, скосив на женщину взгляд: ей идет улыбаться. Даже мимолетно.
Глубоким вечером, когда путники едва поднялись, чтобы наскоро перекусить и двигаться дальше, Жал повторил остальным то же, что прежде говорил Данан: впереди топь, а за нею — марь и дальше — заболоченная хвойная чаща. Слушая его, Данан думала, что в самом деле, как вообще можно поработить какое-нибудь эльфийское племя, если все они — светлые, темные, и вот эти, озерные — скорее станут дикими, но отобьются, скорее умрут, но не сдадутся, кто бы ни приходил за их тайнами. Она поделилась мыслями вслух, и Жал, кивнув, поддержал чародейку.
— Да, они отбивались, кто бы к ним ни приходил. А приходили многие, ибо вся магия, говорят, от эльфов.
— А все проблемы от Данан, — подколол Стенн. Чародейка покосилась его, не скрывая усмешки, и сказала:
— Помнится, когда мы шли в Талнах, вы с Редом переживали, что, едва эльфы узнают о моей причастности к Дому Кошмара, меня уволокут на казнь или что-то в этом духе.
Диармайд поскреб шею под ухом и ответил вместо гномов:
— Думаю, сейчас мирный проход через земли эльфов — меньшая из наших проблем. Если поймают, просто будем пробиваться, в конце концов, ты маг. И этот, — он кивнул в сторону Жала, — тоже явно не продавец булочек. Нам главное просто добраться до Даэрдина.
— И вляпаться в очередное дерьмо, — услужливо напомнил Борво.
Хольфстенн рассуждений лейтенанта не одобрил:
— Четыре месяца назад, прежде чем встретиться с вами в Керуме, я шел в Даэрдин как раз через озерников, и было у них оживленно. Меня напрягает, что нас еще никто не привечал каким-нибудь скорострельным предостережением или хотя бы приветствием.
Жал кивнул:
— Да, странно. Лучше убраться отсюда поскорей.