Не споря, они закончили с пайком — чем он скуднее, тем быстрее кончается. Эльф и гном держались чуть впереди, один высматривал дорогу, другой что-то напевал под нос. Они собираются пройти сквозь заболоченный лес, полный враждебных эльфов и троггов, этих жабоподобных чудищ, а он поет! — с укоризной думал Борво, наблюдая за коротышкой.
— Интересно, бывают ли ситуации, когда ты в самом деле воспринимаешь происходящее всерьез? — шепнул Хольфстенну Дей.
Гном перестал петь.
— Всерьез — это как вы, что ли? Состроить кислую мину и без конца жаловаться на жизнь?
Жал усмехнулся.
— Ты бы вообще помолчал, — огрызнулся на него Дей, с усилием переставляя ноги по взъему холма.
— Да он и так, — вступился за Жала Стенн.
— Что ты за гном вообще? Тебе, что ни эльф, то сразу приятель!
— Да ну чушь! — отмахнулся Хольфстенн. — Чтоб ты знал…
Что там должен был знать Диармайд никто не услышал: в небо взвился оглушительный вопль. Прежде Борво бы сказал, что это Данан с её Поющей Погибелью опять устраивает несусветный шум, но сегодня точно знал, что это не так. Скрежещущий визг, который до сего дня был знаком лишь смотрителям Пустоты, теперь услышали остальные.
— Ч… что это з-за хрень? — спросили вразнобой Жал и Стенн, зажимая уши.
— Это… — хватаясь за голову, изрек Борво кое-как и, зажмурившись, замычал, словно от боли.
Чудище взмыло ввысь прямо из низины вслед за собственным криком — и в этом и был ответ.
— Те…темный архонт, — потеряв вдох, шепнул Диармайд, не моргая наблюдая за монстром.
Он был огромным. Как горбатая гора на здоровенных крыльях — под стать любому дракону, но на деле нечто совершенно иное. В чем-то архонт походил на невиданных размеров нетопыря, однако, судя по облику, который отчетливо рисовался на фоне безоблачного неба в бледных отсветах луны, его задние ноги были куда мощнее, а крылья вырастали отдельно от широких рук.
Вздрогнет ли вся Аэрида, если это чудовище просто рухнет сейчас на землю?!
— На летучую мышь… похож, — заметил гном, слыша свой голос будто со стороны.
Да плевать им, на что он похож! — в сердцах выругался Диармайд.
— Откуда он здесь? — выдохнула Данан.
— Тебя что, серьезно сейчас это волнует?! — зашипел Дей. Он немного пришел в себя, схватил Данан за плечо и начал озираться в поисках укрытия.
Жал подсказал всем:
— Вниз!
Действительно, а куда еще? Упасть ничком, прикинуться мертвыми и надеяться, что Архонт, даже не будь медведь, ничего не заметит.
Они сбились в кучу, примыкая друг к другу. Хольфстенн что-то хрюкнул о том, что-де в более нелепой ситуации еще не бывал.
— И уже не будешь, если сейчас не заткнешься! — шикнул на него Дей. То, что, выпив крови исчадий и бывшего архонта, сделало их, смотрителей Пустоты, куда более чуткими, сейчас естественным образом означало, что сам Темный Архонт слышит и чует вообще все за три версты.
— Ты же не думаешь, что он потянется к нам на слух? — с горькой ухмылкой спросила Данан, не требуя ответа. Нет, он почует их так же, как все исчадия ощущают архонта, а он — их: чутьем Пустоты.
«Да заткнись ты!» — хотел было сказать Дей, но смолчал, чтобы не показывать лишний раз остальным страх. «Можно подумать, они не боятся!» — тут же оправдал Диармайда внутренний голос. Дей перевел глаза на Данан, которую уже не держал за руку. В отличие от Жала, который вместе со своим «Вниз!» потащил на землю именно чародейку. Та внимательно следила за фигурой архонта, зависшей в небесах, словно просчитывая, что они смогут сделать, если сейчас он заметит их и спикирует прямо к ним на склон. Ничего, дурочка, — захотелось шепнуть Диармайду. Тихо и уже не ругаясь. Да в самом деле, а что они смогут сделать? Только сказать, что, кажется, в их путешествии все-таки были стоящие моменты. А, может, и нет.
Силуэт Архонта сдвинулся, отделившись от контуров звездного неба, с которыми почти успел слиться. Монстр несколько раз широко взмахнул крыльями, потом разверз, планируя по дуге и будто присматриваясь к чему-то внизу. Наконец снова коротко взмыл и с новым криком, заставившим наблюдавших плотнее заткнуть уши, камнем бросился вниз.
И откуда-то из-за под земли, словно отвечая владыке, прокатился другой, разноголосый утробный вой голодных ртов. Холм вздрогнул. Данан и остальные не могли видеть тех, кто скрывался в недрах, но чародейка была готова поклясться: они рядом, толпы отвратительных, уродливо лысых, страшнозубых исчадий Пустоты, облик которых ей никогда не забыть, и они алчут силы своего господина.
Вокруг предплечья похолодало: эльф отпустил её руку и устремился к вершине возвышенности.