— Ты пришел не с целой армией, — разумно заметил Айонас. В его голосе не было ни укора, ни подозрений. Он просто устал и вполне искренне пытался понять, что происходит.
— Я пришел с надежной охраной, потому что ехал к тебе.
— Стало быть, старик Эйнсел не знает, что ты здесь, — повторил Айонас теперь даже без намека на шутку. Наклонился через стол и налил по-хозяйски разбавленного вина — себе и гостю. — Потому как ко мне он бы отправил сына за советом в самую последнюю оче… Вообще бы никогда не отправил.
— Я пробовал говорить с ним. Несколько раз, еще в лагере короля.
— А ты уже что-то знал?
Ллейд качнул головой отрицательно:
— Нет, о другом. Но с отцом никогда не было легко, а в последние несколько лет он вообще ни о чем не хочет знать, кроме своих доходов.
— Ты домой даже не заезжал, что ли?
Ллейд качнул головой: нет. После их приватной встречи с Альфстанной, последовавшей за тайным собранием с другими августами, Ллейд сориентировался, как быть, наведался в родные земли, минуя чертог клана и отца, перегруппировал сопровождение и направился сюда натуральным марш-броском.
Диенар с пониманием покивал. Да, Эйнсел всегда был склочным типом, — признал он, потягиваясь за вяленым мясом. Склочным и очень скаредным.
В немом вопросе Айонас повел головой, вскидывая брови, в душе уже зная ответ. Ллейд не подвел:
— Нельзя отказываться от идей, которые мы обсуждали в столице.
— В столице мы в основном цапались со Стабальт, — с доброй усмешкой отозвался Айонас. По его интонациям Ллейд понял, что Диенар спокойно и даже с готовностью обсудит все, что затеял Таламрин. Поэтому Ллейд не стал настаивать на том, чтобы сразу хвататься за дело.
— Ты слишком суров к ней, — улыбнулся Ллейд.
— Станешь нахваливать? — прищурился Диенар.
— Нет. Просто напомню, что ко мне ты отнесся нормально, хотя я — сын Эйнсела Таламрина, с которым ты бы в одних кустах при нужде не сел. И если не все Таламрины оказались мешками с дерьмом, то почему ты уверен, что абсолютно все женщины — дерьмо и есть?
Айонас замер с вытянутой рукой за мясом рукой:
— Зная тебя… — Айонас качнул головой. — Выкладывай. Что вы задумали?
Губы Ллейда дрогнули в ответной улыбке:
— Альфстанна поехала к Лаудану.
Диенар усмехнулся едва заметно, краешком рта, потом шире и слегка щурясь при этом.
— Легко понять. Надеется вразумить дядьку?
Дей кивнул: именно. Айонас отвлекся на еду на несколько минут, словно пытаясь свыкнуться с новостями.
— И что это даст? Ты встанешь в борьбе за трон на мою сторону, а Стабальт — к Лаудану?
— Вектимара и в расчет не берут, кажется, — усмехнулся Ллейд. — Нам нужен вождь, Айонас, вождь, который поведет нас против исчадий, архонта и парталанцев. И ты сам сказал на собрании у Хеледд, что мы должны выбрать из вас двоих. Мы с Альфстанной приняли это сразу, но средняя и мелкая знать даже не знает, что должна выбирать. А она должна, обязана, чтобы потом никто не отнекивался в поставках людей, оружия и провизии.
Айонас Диенар снова замолчал. Почти минуту он осмысливал сказанное Ллейдом прежде, чем изрек:
— Эйнсел тебя убьет, когда узнает, что ты распорядился его голосом и армией за его спиной.
— Эйнсел Таламрин настроил против себя всю семью.
— Я слышал только о твоей сестре.
— Гессим от него тоже натерпелся, — ответил Ллейд за судьбу младшего брата.
Айонас не торопился с комментариями. Наконец, потер бороду и изрек:
— Ты здесь, а она там… Если даже девчонки сегодня отращивают бороды и яйца, — обронил он наконец, — значит, в стране в самом деле беда. И мою беду ты только что видел. Я едва вернулся, а тут такой разор. Дозорные говорят, парталанцы все время стерегут Буйный Берег с этой границы. Рано или поздно, они свалятся мне на голову. И дай Создатель, на ней в это время не окажется пары тысяч исчадий!
Диенар снова приложился к вину. Поразмыслил и спросил:
— Штурм столичной цитадели по-прежнему невозможен без грандиозных потерь? Не знаешь никаких новостей?
— Все то же, — мотнул головой Таламрин и тоже промочил горло вином, прежде чем продолжить. — Даже если мы сможем взять город, останется ли у нас хоть капля сил, чтобы выставить из Даэрдина парталанцев? А чтобы сдержать исчадий? И потом, ты видел исчадий Пустоты своими глазами, Айонас Диенар, как и я — сегодня. Разве прежде всего мы не должны сделать так, чтобы все узнали, что эта угроза — реальность, а не сказки? Вот, Молдвинны вздрогнут, когда их возненавидят за то, что они скрываются от врага сами и скрывают врага ото всех, вместо того, чтобы воевать с ним. На черта нам такой государь, да? — Ллейд улыбнулся, предоставляя Айонасу самому домыслить, сколь мощной гранатой разорвет молва дом Молдвиннов и как в одночасье настроит против него весь Даэрдин.