Закутанная в плащ с головы до ног — Жал укутывал лично — Данан вышла из борделя средь бела дня. При ней были ворох сомнений и маленькая поясная сумка, вроде той, в которых прежде Данан хранила зелья, а теперь — несколько женских штук, чтобы сурьмить брови и вообще красить лицо. Лавельда постаралась, чтобы чародейка могла «поддерживать маскировку каждый день».
Следом за чародейкой из борделя вышел гном-наймит с верной секирой, неизменной кольчугой и всерьез отросшей неаккуратной бородой. Странно, что гном не прибрал её у местных девок, может, отпустить решил? Чуть позади Данан и Стенна шел Жал, который, помимо кинжалов да ножей, вооружился посохом, изображая боевого мага и спасая от разоблачения саму Тегану. Меч эльф неохотно отдал Борво (и теперь все время косился на здоровяка всякий раз, когда отрывал взгляд от чародейских бедер). Диармайд тащился слева от Жала, с бастардом, щитом и всегда готовой к общению хмурой миной.
«Так даже лучше», — думала Данан, поглядывая на мрачного лейтенанта через плечо. После вчерашнего разговора с Гессимом лучше держаться от Дея подальше.
Они миновали несколько деревень и небольших городов за пару дней и только в Умсаре встретили сопротивление на заставе. Пора было пополнить запас воды, передохнуть. Но, как они и ожидали, им не дали даже войти в город. Сочтя подозрительными, гарнизонные тут же окружили путников и кликнули старшего в смене. Мужчины перебрасывались краткими репликами, чаще и больше — взглядами, словно договариваясь, как будут пробиваться. В оконцовке переглянулись Стенн и Жал, и последний, мимолетно вздернув краешек рта, сделал едва уловимый поклон: всегда пожалуйста.
В ответ на требования главного немедленно разворошить сумки и рассказывать, что, куда, зачем, и какого черта с ними двое с границы Лейфенделя увязались, Жал только хмыкнул и медленно, чтобы не провоцировать вооруженных мечников и копейщиков потащил из-за пазухи печать Брайса Молдвинна. Повертел перед носом у гарнизонного.
— Знаешь, что это?
Начальник смены, капитан, кажется, поглядел недоверчиво — на печать, на эльфа, обратно.
— Эм… Печать дома Молдви… в смысле, знак лорда-регента, — отрапортовал начальник стражи безотчетно вымуштрованным тоном. Едва потянулся к перстню, Жал ловким движением пальце прибрал украшение и сунул во внутренний карман туники. То-то он не захотел переодеваться в одежду солдат из-под начала Гессима! Что, интересно, он еще прячет у себя по карманам?
Эльф наклонился к начальнику поближе, скалясь совсем широко, чтобы тот наверняка увидел заточенный клык. Нет, конечно, гарантий, что он знает, что это значит, нет, но все-таки — душевный тон всегда делает свое дело.
— Лорд-регент нанял меня, чтобы мне убрать оставшихся предателей-смотрителей, которые прячутся по всей стране.
— Убрать? — уточнил гарнизонный, отодвигаясь поневоле.
Действительно, как всякий убийца, Жал обладал удивительно отталкивающей аурой, и лишь фантастическим лицедейством превращался в задушевного собеседника, когда ему было нужно, осознала Данан.
— Ага. Ты ведь наверняка слышал об Эйтианских Гадюках?
Капитан заставы затряс головой:
— Вот нас регент и нанял. Насколько мне известно, несколько опальных смотрителей дезертировали из войска короля в последней битве и сейчас прячутся здесь.
— Здесь?! Да мы бы никогда…
— Тшш, — Жал оскалился так, что от лисьей хитрости в его лице хотелось щурится. — Это ведь Смотрители Пустоты. Думаешь, с ними так же легко сладить, как с обычными людьми? Они ведь сами наполовину монстры, поэтому регент и обратился в лучшую из гильдий убийц.
Начальник стражи шумно сглотнул. Данан поерзала, ощущая себя вдруг как никогда беспомощной: у нее же толком ни доспехов, ни оружия! Стоит и жмется к боку Диармайда, как сирота.
— Если мне понадобится помощь, я могу на вас рассчитывать?
Страж затряс головой с таким энтузиазмом, что Данан, косясь, стала ждать, когда та оторвется.
— Д-да, конечно!