Ллейд заставил себя отпустить девушку, и Альфстанна пошла к коню. Айонас одобрительно кивнул: пора уж.
Один из телохранителей поспешил за августой следом. У коня чуть опередил, сложил ладони одна в другую и подставил госпоже под колено. Стабальт уперлась в предложенную опору, ладонью — в мужское плечо, взмыла, перекидывая вторую ногу через скакуна. И в том, насколько безотчетно действовали оба — и Альфстанна, и подданный, Айонас прочел тысячекратно отработанный ритуал, привычку, какие невозможны, если хотя бы один из двух недоверчив к другому.
Странно, что не Таламрин посадил её в седло, подумал Диенар, но промолчал. Или нет? Может, Таламрин, говоривший, что Айонас стоит доверия, не стоит его сам? Для Стабальт, по крайней мере. Диенар почесал подбородок — щетина зудила, кожа по весне сохла. Вообще, такой союз ему тоже не на руку. Ллейду уже двадцать пять, и Айонас надеялся пристроить в следующие августы Таламрин собственную дочь Рэгну, которой недавно исполнилось шестнадцать. А тут — Стабальт, по всем меркам добыча более жирная, чем просто дочь главы клана. Как бы он ни воспитал Рэгну — благородной, надменной, домашней или с поистине королевским достоинством…
Ох, Ллейд! Диенар поймал себя на мысли, что, кажется, на распутье. Ллейд ведь нормальный мужик! Даже… даже отличный, и в свое время он был лучшим командиром под рукой Эйнсела. С ним Диенар сумел договориться сразу, провернул массу отличных маневров, разработал кучу уверток и прошел столько битв! Астерианцам тогда осталось только закусить локти и удила и драть лошадей, спасаясь бегством! И уже в ту пору, несмотря на юность Ллейда, Диенар признал его смекалку, отвагу, решительность.
Ллейд был нужен ему самому, как надежный боевой товарищ, как друг, как зять. О, он был бы отличным зятем! Не будь влюблен в Стабальт.
Айонас оглянулся. Девушка в седле оправляла капюшон и подол плаща, пока телохранитель напоследок осматривал поводья, узду, ремни. Из седла Альфстанна чуть тронула кожаные ленты, намекая, чтобы подданный заканчивал. Тот тут же отступил на шаг, поднял на госпожу взгляд. Стабальт глянула кратко и пристально, мягко улыбнулась. Мужчина поклонился и поторопился сам сесть верхом.
— Ведите, август, — громко обратилась она к Диенару светлым, ясным голосом.
Айонас сглотнул несколько слов, которые подвернулись на язык сами собой, стоило посмотреть на девчонку: смекалка, отвага, решительность. Спустя несколько мгновений взял себя в руки и сказал:
— Хорошо.
Дав знак солдатам, Айонас развернул скакуна и подбил пятками. Пока они двигались сквозь развернутый лагерь августа, Стабальт не задавала вопросов — ни Диенару, ни себе. Но когда от последнего дозора их отделяло уже двести шагов, Альфстанна, поравнявшись с августом, заметила ровно:
— Вам не нужно делать мне уступок, милорд. Я выдержу ваш темп.
Диенар от этих слов покосился на Альфстанну с пошлинкой. Интересно, если он скажет сейчас то, что завертелось в голове насчет его темпа, это прозвучит как шутка? Или она оскорбиться? Очень захотелось проверить, августа практически скрутил зуд предвкушения небольшой похабной перепалки. Но он удержался. Есть другие способы вызнать свои догадки насчет Стабальт. Если она не спит с Ллейдом, потому что спит с кем-то из своих мужиков — это одно дело. Стабальт в самом деле не дура и понимает, что рано или поздно придется делать выбор в пользу высокой знати, и из всех мало знакомых или вообще незнакомых августов и стратиев, подданных отца или сыновей его сослуживцев, Альфстанна наверняка в конечном счете выберет того, кто был к ней заботлив. Умные женщины всегда выбирают заботу и доброту, и больной от любви Ллейд не откажет. Будь он у неё вторым или пятым, не откажет, а король, кто бы им не оказался, тоже будет вынужден уступить из благодарности за корону. Но если девчонка стережет ложе от Таламрина оттого, что не хочет его, не хочет Ллейда, это совсем, совсем другое дело! И это все меняет.
— Кажется, время было не на нашей стороне, — теряя терпение, уточнила девушка.
— Спасибо, что напомнили, — ответил август, пришпоривая животное под собой с особым азартом. Ну что ж, девочка, за язык тебя никто не тянул. Диенар вздыбил коня на задние ноги и помчал, как ветер.
Альфстанна воздержалась от усмешек или одобрительных кивков и тоже просто ускорилась. Айонас чуть дрогнул — уголком брови, краешком губ, увидев, что она поравнялась с мужчиной. То, насколько отстали сопровождающие вдруг стало неважно. «Посмотрим, насколько тебя хватит», — подумал мужчина, видя, что Альфстанна не желает уступать. Взять его темп и выдержать его темп — не одно и то же! Однако в том, как молодая наездница держала поводья, как немного приподнималась в седле время от времени, напрягая стройные ноги, чтобы еще чуть-чуть ускорить коня, как легко и почти незаметно поводила животное одной рукой, виртуозно разворачивая скакуна, Диенар читал, что она и не думала соревноваться с ним. Она просто торопится и делает то, что наверняка знает — у неё получится.