Мужчина по-хозяйски оглядывал зал, отмечая, что нечасто видел его именно днем: тусклый свет из окна выхватывал составленные столы, один из которых начищала молодая девчушка лет пятнадцати; чучело оленьей головы, приколоченное на северной стене, как местная достопримечательность; нескольких мужиков за столом в уголке, которые, кажется, когда Айонас только вошел, бахвалились друг перед другом первыми весенними трофеями в охоте. Тут недалеко лес, в котором местным не запрещено добывать дичь.
Август приметил эти моменты безотчетно за пару секунд, пока статно вышагивал с суровой рожей, на случай если вдруг окажется, что главный тут сейчас кто-то, кто не помнит августа в лицо. Но представляться не пришлось. Хозяин, тот же, что и в былые времена, и такой же сухой. Прослышав, что прибыл господин земель, он уже стоял посреди зала в поклоне, сверкая проплешиной на темечке.
— Господин август! Чем могу служить, мило…
— Здравствуй, — приветствовал Айонас. Имени управителя он, естественно, не помнил. — Разместить восемь человек охраны, меня и леди.
Хозяин кивнул, стараясь скрыть ошеломление. Отговорки, что-де, он не наберет столько места Динара никогда не устраивали в подобные спонтанные визиты.
— Вам с уважаемой госпожой подготовить одну спальню? — Он всего лишь надеялся как-то сократить количество комнат, из которых придется попереть постояльцев, но, поймав взгляд Стабальт, чуть сквозь землю не провалился.
— Сиятельной леди Стабальт отдельный покой и кого-то из домашних женщин в помощь.
— Да, милорд.
— И позаботьтесь о лошадях. — Он, наконец, бросил мужику небольшой кошель монет. Ничего не сказал, но знал, что откупился втридорога: и серебром, и златом.
Хозяин проверять в присутствии лорда не стал. В пару отрывистых фраз подозвал девчушку, которая мыла столы. Дернул за рукав, когда та оказалась в пределах досягаемости, вроде как поторопить, шепнул что-то на ухо. Девчонка, вытаращившись на Альфстанну, скомкано поклонилась, попросила следовать за ней. Альфстанна оглянулась напоследок на Айонаса, а потом и на того рослого молодого шатена — Толгримма, кажется. Хотя, честности ради, Диенар не разобрался, кто из них Берен, а кто Толгримм. И вообще это не имело значения. У него без всяких имен сложилось скверное ощущение, что без любовника эта молодуха никуда не ездит. Поэтому он окликнул Альфстанну, настиг за несколько шагов и, не касаясь, попросил:
— Как закончите, жду вас здесь. — Айонас не без причин был уверен, что управится быстрее.
Стабальт повела плечиком: как скажете.
Девчонка, посланная с Альфстанной, всячески старалась угодить молодой госпоже, не зная, с чего начать и как подступиться к «сиятельной августе». Еще бы! Она ведь никогда не была именно служанкой — она помогала отцу (или кем бы там ей приходился хозяин гостиницы). Наблюдая её метания, Стабальт попросила:
— Слушай, можешь принести сухой одежды, горячей воды и мыла, чтобы я могла помыться.
Та, заикаясь, сказала, что непременно поможет всем, что потребуется и отправилась греть воду. Покамест притащила полотенец и одежду, какую нашла. На вид, мужскую. Что ж, ладно, одежда самой девчушки, субтильной и ростом едва ли больше пяти футов, на августу бы ни за что не налезла, а других женщин тут может и не быть. Стабальт сдала мокрую одежду, укуталась простыней и выставила девку за дверь с мокрым хламом.
Девчонка неслась по первому этажу, потому и вскрикнула от неожиданности, когда Толгримм, уже одетый в свежую рубаху и штаны, поймал её грубой рукой. Несмотря на тяжесть хватки, он обратился к ней тихо, даже миролюбиво. Что-то спросил, указал пальцем в сторону, потом вверх, уточнил что-то еще. Кивнув, поблагодарил и ушел вглубь помещения.
Диенар узнал о том, что «ухажер августы» что-то затеял чуть позже, когда услышал недалеко от двери комнаты, куда его разместили, скрежет. По полу волокли какой-то предмет. И без того раздраженный, что первоначальные планы по всем фронтам сталкивались с неурядицами (и все из-за Стабальт, что в столице, что теперь!), Айонас выглянул. Раздетый по пояс и злой, он собирался гаркнуть, что в собственных землях он имеет право на покой, когда увидел, как Толгримм, тот самый потенциальный любовник Стабальт, стучит в её дверь. Айонас был уверен, что августа откроет прямо сейчас, но, вместо этого Толгримм постучал еще раз.
— Миледи, я приволок бадью, — внятно сообщил он — и ушел.
Просто повернулся и ушел.