— Прекратите себя терзать и забудьте его слова, леди Альфстанна.
Она оглянулась, сверкнув голубыми глазами, как молниями. «Поклянись, что не дашь меня в обиду в столице! Оба клянитесь!» — ей хотелось топнуть ногой и потребовать, но она знала, каким ребенком будет выглядеть. Ребенок не отдает приказам этим людям — только августа Стабальт. Альфстанна сдерживалась.
Айонас появился неожиданно. Его громкий голос раздался невнятным шумом в коридоре, и почти сразу сам лорд возник на пороге.
— Надо поговорить, — потребовал август. Глядя в глаза девушке, качнул головой в сторону, где сидели телохранители.
«Вы уже все сказали!» — едва с языка не сорвалось.
— Слушаю, — сухо выдала Стабальт. При свидетелях, так при свидетелях, не стал давить Айонас.
— Я настаиваю вот на чем. Нам устроят не помолвку, а брак. Фиктивный. — Айонас сразу пресек все возможные протесты. — Как ты и предлагала, не будем заявлять о нем до крайнего случая. Но…
— Для нападения на столицу защита невесты будет вполне достаточным поводом, — тут же влез один из стражников августы.
— А для её собственной защиты? — Айонас не остался в долгу.
— Для защиты у меня есть ох…
— Подумай головой! — рявкнул Диенар. — От скольких бойцов могут отбиться десять мечников? И кто позволит им в столице сторожить твои покои, если ты практически добровольно едешь в заложники?!
— Что вы имеете в виду? — Альфстанна жестом запретила солдатам спорить с августом.
— То, о чем говорил Ллейд. Ты не веришь мне, но, если веришь Ллейду, Стабальт, то позволь магистру и коммандеру вписать наши имена в книгу браков. В критической ситуации Хеледд или ее отец могут отослать твою охрану хоть на плаху, и ни черта им за это не будет. Тебе, возможно, это и не грозит. Как ты сама сказала, твою голову еще надо снять, но от насилия они тебя не защитят, ни мертвые, ни живые.
— Да как ты… — подданный дома Стабальт шагнул вперед.
— Берен, — остановила Альфстанна еще одного подчиненного. Толгримм пока сидел молча, но с самой мрачной рожей.
Не найдя в лице Айонаса признаков лжи, Стабальт отвернулась к окну, чувствуя, как багровеют и без того пылающие щеки. Конечно! Там, в лагере, когда Ллейд шептал ей о судьбе Теганы, было полно его, Диенара, людей! Кто-то, да наверняка услышал, и августу донесли! Альфстанна сглотнула, надеясь избавиться от кома в горле, но гортань пересохла настолько, что вместо кома там, кажется, торчал гвоздь.
Какое ему вообще дело до насилия, которое может случиться с ней?!
— Некогда размениваться, Стабальт. Мы с Ллейдом видим на моих границах такое, что становится ясно: Молдвинн в смерти зятя поучаствовал напрямую. И Вектимар перед последним собранием говорил то же. Если так, от красотки Хеледд можно ждать любой подлости. Если ей потребуется повесить на тебя создание Разлома и Темных архонтов, она найдет способ. Тебе нужен щит покрепче обычной помолвки. Не трясись, — попытался ободрить. — Не пригодится — мои писчие вымарают все записи. Но, если Хеледд одуреет и начнет копать, чтобы вседозволенно свернуть тебе шею, они подтвердят наш брак. И это надолго свяжет прыткую дрянь.
— А пока она будет думать, как обойти претензии секвента и сдвоенное войско, которое быстро обрастет другими, — закончила Альфстанна мысль Диенара вслух, сама того не заметив.
«Он прав» — упало сердце августы. Признаться, она сама пару раз допускала мысль о браке, а не о помолвке, но предложить не решилась. А уж после вчерашнего…
«Статус невесты и впрямь практически ничего не дает — невест до жены можно сколько угодно поменять, и Хеледд, эта мелкая стратийская дрянь, как назвал её Айонас, знает об этом больше других — разве сама она не заняла место Теганы Таламрин?!».
— Пока она будет думать, как обойти секвент, — подхватил Диенар, — это всерьез займет её чем-то якобы важным…
— …так что без пристального внимания нам будет проще подготовить захват столицы, — с тяжелым сердцем выдохнула Альфстанна, по-прежнему не оборачиваясь.
«И умна» — безотчетно повторил Айонас, теряя самого себя.
Август глядел ей в спину, зная: Стабальт не оборачивается, чтобы он не видел её пунцовых щек. Воля девочки тверже сердца палача, подумал Айонас. Но опыт… ей не хватало крайне простого опыта, чтобы стать цельной. Пока она словно расколотый на две половины камень, который никак не срастется в одно.