Дабы не смущать августу еще больше, мужчина отбросил все маски, насмешки и проверки, признав, что она выдержала каждую.
— Пойдем со мной, — сказал Айонас, направляясь к двери. Не подал руки, как Альфстанна переживала, и не оборачивался, молча указуя дорогу.
Место, куда август привел Альфстанну не было храмом или святилищем, как можно было ожидать: обычный кабинет. Местные верховоды, коммандер стражей и лорд-магистр, встали, едва августы вошли.
— Сиятельная леди, — коммандер подчеркнул титул Альфстанны, и поклонился первым. Глубоко и почтительно. У Стабальт нервно дрогнули плечики: Создатель Милосердный, если её отец узнает, что она тут сейчас вытворяет …
Подписывая предложенную грамоту и договор двух кланов Королевского Секвента, Альфстанна так и сказала остальным:
— Батиар Стабальт не должен об этом узнать. Его тогда никакие больные ноги не остановят поотрывать головы нам всем.
Батиара Айонас помнил отлично. И на замечание его дочери только хмыкнул: точно.
Вечерело, когда, наскоро перехватив еды, Стабальт вместе с Айонасом вышли на улицу. Люди августы уже были снаружи, им девушка велела готовить коней, едва вернулась в комнату. Диенар попытался подшутить, предчуя, что, наверное, это последний раз — потому что другой уже не представится:
— Что, неужели не останешься на нашу свадебную ночь?
Альфстанна ответила взглядом — посмотрела искоса, дернув уголком рта. Похоже, и она понимает, что самая лучшая часть их плана подошла к концу. Дальше будет только опасность — и ни одного плеча поблизости, чтобы опереться. Альфстанна с достоинством принимала роль, которую избрал для неё отец, когда ему отказали колени и когда надежда воспитать дитя мужского пола угасла.
Для девственницы готовность молодой августы быть призом на насильственных торгах со смертельным исходом достойна самого натурального восхищения, ибо знать, какая ставка тебе уготована в большой игре, и принимать её — храбрость.
Леди, видимо, тоже задумалась, потому что, достигнув приготовленного коня, проигнорировала согбенного рядом со стременем Толгримма, самостоятельно поднявшись в седло. Ловко и легко. В этом её талант, согласился Айонас в душе.
— Я был не особо уважителен с тобой прежде… — заговорил мужчина сам от себя не ожидая.
— Бросьте, — пресекла Альфстанна. Не до того сейчас. — Пройдет тысяча лет, и женщинам все равно придется раз за разом доказывать мужчинам, что они хоть чего-то стоят, прежде чем те начнут разговаривать с нами лучше, чем с собаками.
Диенар повел бровью — и головой. Да, единственная наследница в клане августов точно знает об этом не понаслышке. Чего ей стоило, интересно, добиться безукоризненного подчинения здоровяков из охраны, после гибели братьев?
— У вас не будет проблем? — спросила Стабальт мягко. Будто, как он отбросил с ней всякие игры, так и она спрятала оголенный прежде меч подозрительности. В конце концов, их маленькие приключения были хорошим для этого поводом. — Я имею в виду, Лаудан, а может, уже и Хеледд выслала по ваши души дознавателей, и то, что вас нет в вашем же лагере…
— Я поехал в цитадель, чтобы призвать в помощь отряд стражей и парочку магов. — Айонас широко улыбнулся. Почему он не говорил с ней раньше? — А то, знаешь ли, исчадия, это та еще железная заноза. Ты тут здесь вообще не при чем. Тебя я в последний раз видел в столице.
Затем неожиданно Айонас вцепился в поводья коня под уздой, застав всадницу врасплох.
— Альфстанна, — заговорил тоном прямым и твердым, как бросок копейщика. — Ллейд хороший парень, и я понимаю, почему он привлек тебя в помощь в этом деле. Но мы оба знаем, что он действует за спиной своего отца. Если Эйнсел что-то прознает и вмешается, и Ллейд утратит контроль над войсками Таламринов, если вообще что-то пойдет не так, отбрось страх и стыд и напиши мне.
Альфстанна выслушала молча, напряженно всматриваясь в лицо мужчины. Айонас выглядел как человек, для которого внезапно самым ценным в мире стало обеспечить её безопасность, и тоже не моргал, хотя краем глаза видел, как едва заметно дрожат повода конского оголовья. Надо же, стоит ей лишь пальцами пошевелить — и жеребец делает, что девчонке нужно. Интересно, подумал Айонас, с любым жеребцом так?
Стабальт кивнула. Ощущая, как утекает время, она развернула коня, крикнув громче ожидаемого: