На следующий день они принялись вместе создавать независимую среду для программ-эмоций. В эту среду должна была войти и Катя, где программы должны каким-то образом объединиться с её сознанием. Катя писала код быстро и свободно, видя при этом, что Михаил совсем не поспевает за ходом её мысли. Однако, девушка прекрасно понимала, что времени у них в обрез и флешку с программами-эмоциями нужно было как можно быстрее отдать Приму, чтобы не вызвать у него подозрений. Среда для эмоций была готова уже через сутки, после чего файлы были переданы Приму вместе с разработанной Катей программой, способной подавлять эмоции. Программа была написана не только для того, чтобы создать иллюзию сотрудничества, но и была одним из козырем девушки, так как имела в своём составе тщательно скрытый троян, способный определённым образом разрушить системную логику Прима. Конечно, Катя не особо на него надеялась, больше стараясь выиграть время. Теперь можно было реализовывать и основной план, задуманный девушкой, однако внезапный звонок спутал все её планы.
Как предполагала Лиза, любой телефонный звонок отслеживался Примом, поэтому она не стала вдаваться в подробности, а лишь сказала Михаилу, что ей нужно срочно вернуть флешку. На другом конце трубки её встретило вполне резонное непонимание, но всё же, несмотря на это, Михаил согласился встретиться с ней через час в ближайшем кафе. Девушка подготовила для него небольшую записку, которую необходимо было тайно передать ему прямо в руки, затем просто ненадолго выключила мозг, позволив себе часик отдохнуть с помощью прослушивания любимой музыки. Глубокая мелодия прогоняла из грусть, тоску и страх, и в конце концов Лиза наполнилась решимостью. Она понимала, что впервые в жизни отвечает не только за себя, но и за множество других людей, которые могли пострадать от действий бездушного искусственного интеллекта.
Михаил ждал её в назначенное время, не скрывая своего удивления. Лиза должна была каким-то образом дать ему понять, что разыгрывает спектакль, в котором Михаилу нужно было стать нужным персонажем. всё должно было быть максимально естественно, чтобы не вызвать подозрения у Прима, ведь в месте встречи, которое она выбрала, было полно камер видеонаблюдения. Лиза не придумала ничего лучше, чем написать на внутренней стороне большого пальца правой руки маленькими буквами слово «играй», замаскированное под вид татуировки.
- Михаил, мне сейчас очень нужна эта флешка, - неспешно говорила она, отхлёбывая кофе. – У меня появились идеи, которыми я пока не могу с тобой поделиться.
Взволнованный вид и тон Лизы был как нельзя кстати, ведь для Прима её показное спокойствие было бы куда более подозрительным.
- Не знаю, что за игру ты затеяла, - нахмурился Михаил. – Понимаешь, я даже не стал снимать с неё копии, о сейчас жалею.
- Тем лучше, - кивнула Лиза. – Материал на носителе представляет слишком большую опасность, чтобы размножать его. Если что-то пойдёт не так, пусть под ударом окажется лишь один человек, а не целая группа.
Михаил нехотя кивнул и достал из кармана флешку.
- Ладно, нам…, - он запнулся. - Мне всё равно пока некогда было бы ей заниматься, в последнее время возникает ощущение, будто время настолько безжалостно, что пора уже совсем отказываться от сна. Бери, я верю, что ты знаешь, как с ней поступить.
Девушка взяла из рук Михаила носитель, незаметно положив ему между пальцами записку. Когда он наклонил голову, и уже открыл рот для вопроса, она развернула к нему палец с надписью и, попрощавшись, пошла на выход. Видно было, что Михаил прикусил язык и как можно естественнее с ней попрощался. Теперь Лизе нужно было надеяться на то, что он поймёт, в чём заключается её план и окажется достаточно сумасшедшим для того, чтобы его поддержать.
«Так, должно быть это здесь, - подумала Лиза, подходя к месту «ограбления». – Надеюсь, он окажется достаточным авантюристом, чтобы не передумать».
Несмотря на то, что она готовилась к тому, что должно произойти, сумку из её рук вырвали для неё вполне внезапно. Мало того, она не удержалась на ногах и упала, больно ударившись коленом.