- Мне еще не доводилось слышать, мосье, чтобы... Сатана выбирал себе в союзники священнослужителя.
Зубы Эйвона белоснежно блеснули в мимолетной улыбке.
- Как ни далеки вы от света, mon риrе, об этом вы слышали?
- Да, мосье. Ваша репутация хорошо известна.
- Я польщен. Но в данном случае моя репутация к делу не относится. Леони со мной ничего не угрожает.
- Почему? - осведомился де Бопре.
- Потому что, отец мой, с ней связана тайна.
- Причина довольно легковесная.
- Тем не менее обойдемся ею. Мое слово, когда я его даю, служит надежным залогом.
Священник сложил руки перед собой, поглядел в глаза Эйвона и кивнул.
- Хорошо, mon fils. Скажите мне, что сталось с la petite. Жан всегда был скверным пройдохой и не захотел оставить Леони у меня. Куда он ее увез?
- В Париж, где купил харчевню. Переодел Леони мальчиком, и она пробыла мальчиком семь лет. А сейчас она мой паж и останется им, пока я не положу конец этой комедии.
- А что тогда?
Джастин постучал отполированным ногтем по крышке табакерки.
- Отвезу ее в Англию... к моей сестре. Я даже думаю... э... не удочерить ли ее. То есть стать ее опекуном. Разумеется, при ней будет почтенная компаньонка.
- Но почему, сын мой? Если вы желаете добра la petite, отошлите ее ко мне.
- Любезный отче, я еще никогда никому не желал добра. У меня есть причина оставить этого ребенка у себя. И, как ни странно, я очень к ней привязался. По-отцовски, поверьте мне.
Вошла домоправительница, держа поднос, котором стояли вино и рюмки. Она поставила та под рукой своего хозяина и удалилась.
Де Бопре налил своему гостю канарского.
- Продолжайте, сын мой. Я все еще не понял, чем могу помочь вам и ради чего вы проделали такой путь.
Герцог поднес рюмку к губам.
- Очень скучная поездка, - согласился он. - Впрочем, дороги у вас недурны, не то что наши английские. Я приехал, отец мой, попросить, чтобы вы рассказали мне все, что вам известно про Леони.
- Известно мне, мосье, очень мало. Ее привезли сюда младенцем и увезли, когда ей едва исполнилось двенадцать.
Джастин наклонился вперед, упершись ладонью в стол.
- Откуда ее привезли, mоn риrе?
- Это всегда скрывалось. Мне кажется, приехали они из Шампани. Но прямо они мне никогда об этом не говорили.
- И даже... на исповеди?
- Нет. Но от этого вам пользы не было бы, сын мой. Просто по некоторым словам mиre* Боннар я заключил, что они родом из Шампани.
______________
* Мать, матушка (фр.). Здесь: вежливое наименована женщины из низов.
- Мосье! - Глаза Джастина чуть раскрылись. - Прошу вас говорить со мной прямо. Наблюдая, как Леони росла с младенческих лет, вы никогда не сомневались в том, что она дочь Боннаров?
- Порой я недоумевал, мосье...
- И только? И не было ничего, что указывало бы, что она не Боннар?
-Ничего, кроме ее лица.
- И ее волос, и ее рук. Но она никого вам не напоминала, отец мой?
- В нежном возрасте уловить сходство бывает затруднительно. Внешность ведь еще только складывается. Когда mere Боннар умирала, она пыталась сказать мне что-то. О Леони, я знаю, но она скончалась, не договорив.
Его светлость сдвинул брови.
- Какая досада.
Губы кюре сурово сжались.
- Но la petite, сударь? Что с нейсталось, когда она уехала отсюда?
- Как я вам уже сказал, ее вынудили выдавать себя за мальчика. Боннар женился на какой-то сварливой бабе и купил в Париже харчевню. Фу!
Его светлость взял понюшку табака.
- Может быть, и к лучшему, что Леони считали мальчиком, - негромко заметил де Бопре.
- О, несомненно. Я встретил ее как-то вечером, когда она убежала, чтобы избегнуть побоев. Я купил ее, и она ошибочно вообразила меня благородным героем.
- Надеюсь, mon fils, что ей не придется изменить это мнение.
И вновь герцог улыбнулся.
- Долго играть эту роль очень тяжело, отец мой. Но поговорим о другом. Едва я ее увидел, как у меня мелькнула мысль, что она родственница... человека, которого я знаю. - Он метнул быстрый взгляд на лицо кюре, но оно осталось непроницаемым. - Да, кого-то, кого я знаю. И я начал действовать, исходя из этого убеждения. И оно укрепилось, mon риrе, но доказательств у меня нет. Вот почему я приехал к вам.
- И приехали напрасно, мосье. Ничто не указывает, Боннар Леони или нет. У меня тоже возникли такие подозрения, и потому я постарался преподать ей все, что было в моих силах. Я пытался оставить la petite здесь, когда умерли старики Боннары, но Жан воспротивился. Вы сказали, что он обходился с ней жестоко? Приди мне такая мысль, я сделал бы больше, чтобы оставить ее у себя. Но у меня такой мысли не возникло. Да, Жан мне никогда не нравился, но в те дни он обходился с la petite достаточно хорошо. Он обещал, что напишет мне из Парижа, но не написал, и я совсем потерял его из виду. А теперь оказывается, что случай свел вас с Леони и вы заподозрили то, что подозревал я.
Джастин поставил рюмку на стол.
- И вы подозревали - что, mon риrе? - Это был не вопрос, а требование.
Де Бопре встал и отошел к окну.
- Когда я увидел, какой грациозной растет девочка, когда смотрел на эти синие глаза, эти черные брови в сочетании с огненными волосами, мной овладело недоумение. Я старик, а это было пятнадцать с лишним лет тому назад. Но уже и тогда я давно потерял всякую связь со светским обществом, не встречал никого из знакомых моей юности. К нам сюда, мосье, новости доходят редко, и моя неосведомленность вас может только удивить. Как я говорил, Леони росла у меня на глазах, и с каждым днем я все больше и больше поражался ее сходством с членами семейства, которое знавал до принятия сана. Не узнать потомка Сен-Виров довольно трудно, мосье. - Он обернулся и посмотрел на Эйвона.
Герцог откинулся на спинку стула, глаза под тяжелыми веками холодно блестели.
- И, думая так... подозревая это, отец мой, вы допустили, чтобы Леони увезли от вас? И вы же знали, что Боннары приехали из Шампани. Полагаю, вам известно, что поместье Сен-Виров находится там.
Кюре взглянул на него с высокомерным изумлением.
- Я не понимаю вас, мосье. Да, я правда полагал, что Леони - дочь Сен-Вира, но для чего ей было знать это? Если бы мадам Боннар держалась иного мнения, она сама поговорила бы с ней. Но Боннар признавал девочку своей дочерью. И было лучше, чтобы Леони ничего не знала.