- Я только этого и хочу!
- Сам я об этом почему-то не догадался бы. Странно, как человек способен ошибаться. И даже как способны ошибаться два человека. Ты удивишься, услышав, что я полюбил Леони.
- Ничуть. Она ведь очень красива.
- Напомни мне при случае, чтобы я научил тебя презрительной усмешке, Хью. У тебя она получается слишком подчеркнутой, становится всего-навсего гримасой. А надо лишь чуть-чуть искривить губы. Вот так. Но вернемся к теме. Ты все-таки удивишься, услышав, что я не думал о Леони как об очень красивой девушке.
- Ты меня изумляешь!
- Уже много лучше, мой дорогой. Ты способный ученик.
- Джастин, ты невозможен! Это не предмет для шуток!
- Разумеется! Ты видишь во мне... строгого опекуна.
- Не понимаю!
- Я увезу Леони в Англию, где помещу под крылышко моей сестрицы, пока не подыщу какую-нибудь почтенную тактичную даму, которая станет дуэньей при опекаемой мной мадемуазель Леони де Боннар. И вновь веер выразит мои чувства. - Веер описал в воздухе сложную кривую, но Хью даже растерялся от изумления.
- Твоей... твоей опекаемой! Но... почему?
- Ах, моя репутация! - скорбно произнес герцог. - Каприз, Хью, каприз.
- Ты будешь обходиться с ней как с дочерью?
- Да, как с моей дочерью.
- И долго ли? Если это только каприз...
- Вовсе нет. У меня есть причина. Леони меня не покинет до тех пор... скажем, до тех пор, пока не обретет более подходящего дома.
- Пока не выйдет замуж, имеешь ты в виду?
Тонкие черные брови внезапно сошлись на переносице.
- Имел я в виду не это, но пусть так. Из всего этого следует, что Леони будет в такой же безопасности под моей опекой, как была бы... под твоей, скажу я, поскольку лучшего уподобления не нашел.
Хью встал.
- Я... ты... великий Боже, Джастин, ты шутишь?
- Насколько мне известно, нет.
- Ты правда говоришь серьезно?
- Мне кажется, ты немножко оглушен, мой милый.
- И даже еще больше смахиваю на овцу, - отозвался Хью с быстрой улыбкой и протянул руку. - Если ты сейчас говоришь честно, а, по-моему, это так...
- Ты мне льстишь, - прожурчал герцог.
-...то ты поступаешь...
- ...как никогда прежде не поступал.
- ...поступаешь чертовски хорошо.
- Но ведь тебе неведомы мои побуждения.
- А ведомы ли они тебе? - негромко сказал Хью.
- Что-то слишком мудрено, Хью. Льщу себя мыслью, что я их знаю. И очень хорошо.
- А я не так уж в этом уверен. - Хью снова сел. - Да, ты меня изумил. Что дальше? Леон знает, что ты догадался о его... ее... черт побери, я снова запутался!.. тайне?
- Она ничего не знает.
Хью помолчал.
- Может быть, она не захочет остаться с тобой, когда ты ей скажешь, произнес он наконец.
- Возможно. Но она - моя и должна делать то, что я ей велю.
Внезапно Хью снова встал и отошел к окну.
- Джастин, мне это не нравится.
- Могу ли я спросить, почему это тебе не нравится?
- Она... она слишком к тебе привязалась.
-Ну и?
- Не добрее ли будет подыскать что-нибудь... отослать ее?
- И куда же, моя милая совесть?
- Не знаю.
- Это такая поддержка! Вот и я не знаю, а потому, мне кажется, мы можем спокойно забыть эту мысль.
Хью повернулся и возвратился к столу.
- Ну хорошо. Надеюсь, ничем, дурным это не кончится, Джастин. Когда ты думаешь положить конец ее... ее мальчишеству?
- Когда мы приедем в Англию. Видишь ли, я оттягиваю эту минуту насколько возможно.
- Почему?
- Ну, во-первых, она будет чувствовать себя неловко со мной, оставаясь в мужской одежде и зная, что мне известно, кто она. А во-вторых... во-вторых... - Он умолк и хмуро уставился на веер. - Ну, будем честны. Я очень привязан к Леону, и мне не хочется обменивать его на Леони.
- Я так и подумал. - Хью кивнул. - Будь добр с Леони, Джастин.
- Таково мое намерение, - ответил герцог с поклоном.
Глава 9
ЛЕОН И ЛЕОНИ
Вначале следующей недели Давенант покинул Париж и отправился в Лион. И в тот же день Эйвон, призвав к себе maоtre d'hфtel* Уокера, сообщил ему, что завтра отбудет из Франции. Уокер не удивился, давно привыкнув к внезапности решений своего господина. Он был весьма сдержанным человеком с непроницаемым лицом. Он много лет служил у герцога, и тот, убедившись в его скрупулезной честности и преданности, поручил ему свой парижский дом. У его светлости был еще дом в Лондоне на Сент-Джеймской площади, оба дома он держал открытыми, с полным штатом прислуги, так что пост этот был очень важным. Обязанностью Уокера было держать парижский особняк в полном порядке и всегда готовым к приезду герцога или его брата.
______________
* Дворецкий (фр.).
Из библиотеки Уокер направился на половину слуг, дабы сообщить Гастону, камердинеру, Мийкину, груму, и Леону, пажу, что они должны приготовиться к отъезду на следующее утро. Леона он обнаружил в комнате домоправительницы, где тот, примостившись на краешке стола, болтал ногами и жевал кусок пирога. Мадам Дюбуа в покойном кресле у огня скорбно следила за ним. Уокера она встретила кокетливой улыбкой, так как была недурна собой, но Леон, покосившись на чопорную фигуру в дверях, ограничился легким кивком и продолжал наслаждаться пирогом.
- Eh, bien, m'sieur?* - Мадам разгладила юбки и вновь одарила maоtre d'hфtel сладкой улыбкой.
______________
* Да, мосье? (фр.)
- Нижайше прошу прощения, мадам, что обеспокоил вас. - Уокер отвесил поклон. - Но я ищу Леона.
- Вот он я, Уокер! - Леон повернулся к нему. Лицо Уокера еле заметно скривилось. Единственный среди прислуги, Леон называл его просто по фамилии.
- Минуту назад меня позвал его светлость и предупредил, что завтра уезжает в Лондон. Я пришел предупредить тебя, Леон, что ты должен быть готов сопровождать его.
- Ба. Он предупредил меня еще утром, - презрительно бросил Леон.
Мадам кивнула.
- Да, и он пришел ко мне съесть пирожка на прощанье, le petit. - Она шумно вздохнула. - Да, у меня на сердце тяжело, что я теряю тебя, Леон, Но ты... ты радуешься, неблагодарный!
- Я ведь никогда не бывал в Англии, понимаете? -извинился Леон. - И так взволнован.
- Ah, c'est cela!* Так взволнован, что забудешь толстую старую мадам Дюбуа.
______________
* А, вот что! (фр.)
- Нет! Клянусь, что нет! Уокер, не хотите пирога мадам?