Наконец, наступила тяжёлая минута для ками. Идзанаги зашёл в воду, опустив глаза. Его губы и кожа мгновенно побледнели, словно с него слетела последняя капля жизни. Ноги затряслись с новой силой, а тело начало покрываться гусиной кожей. Мужчина снова заплакал – он всхлипывал как ребёнок, у которого отняли всё.
Тени перехватили его за руки, а затем, разбежавшись, со всей силы швырнули его в озеро.
Идзанаги не смог пошевелиться. Одна из теней вселилась в него и сковала всё тело, оставив лишь глаза подвижными. Ками погружался всё глубже, словно его самого никогда не существовало.
Вокруг него проплывало множество нинге – странных существ с телами рыб и лицами женщин. Одна из них заметила божество. Её глаза сузились, а губы искривились в голодной улыбке. Облизнувшись, она молниеносно поплыла к нему.
Идзанаги пытался пошевелиться, но тщетно – единственное, что ему оставалось, это беспомощно двигать глазами.
Когда его взгляд снова устремился вперёд, нинге уже была перед ним. Она пронзительно закричала, от чего вода будто зазвенела, и схватила его за лицо. Её липкие, скользкие пальцы медленно скользили от его скул к шее.
Ёкай пристально смотрела в его глаза, облизывая тонкие губы, а затем надавила на его глотку. Хриплый шёпот проник в его ухо:
- Смотри. Внимательно смотри.
После этих слов она исчезла, растворившись в воде, как будто её и не было.
Божество осталось в полном одиночестве, хотя это краткое время показалось ему целой вечностью.
И вдруг перед его глазами возникли силуэты – теневые Аматэрасу и Цукуёми. Тени начали своё представление, используя древнее искусство теневого театра, чтобы раскрыть перед ним истинную сущность богини.
В тёмную, глубокую ночь Аматэрасу пала к ногам супруга. Слёзы струились по её лицу, а голос дрожал от отчаяния:
- Умоляю, уничтожай ёкаев ради блага людей!
Ответ Цукуёми был твёрд и неизменен:
- Нет.
Гнев и боль вспыхнули в глазах богини. Она выхватила из саи катану супруга и поднесла лезвие к своему горлу.
- Умоляю, убей их!
Бог молниеносно схватился за клинок, удерживая его от движения. Его голос был холоден, но твёрд:
- Мы не ками смерти и жизни. Мы не имеем права нарушать закон отца.
- Мы первые дети родителей! - возразила Аматэрасу, её голос сорвался на крик. - Что ты так вцепился в эти законы, как в этот клинок?! Если не хочешь мне помогать, отпусти его!
Она положила свою ладонь поверх руки супруга, крепко державшей клинок, и потянула его ближе к своему горлу. Однако Цукуёми сопротивлялся, ещё крепче сжав рукоять.
- Не отпущу! - крикнул он.
Глаза богини блеснули решимостью:
- Тогда я лишу тебя пальцев!
С этими словами она резко дёрнула клинок в свою сторону. В этот момент Цукуёми отпустил его, и лезвие выпало из её рук. Аматэрасу испуганно отступила, поняв, как близко была к беде, и уронила катану на землю.
Цукуёми посмотрел на неё с огорчением и разочарованием:
- Как ты легко угрожаешь и просишь убивать других, но сама боишься смерти.
Он отвернулся от неё, печально качая головой, и сделал шаг прочь.
- Цукуёми! - взмолилась богиня. Она подползла к нему, обхватив его руку, и взгляд её был полон отчаяния. - Дорогой, если я умру, ты нарушишь закон?
Он замер, но ответил всё так же твёрдо:
- Нет. Я не сделаю этого.
На мгновение Аматэрасу закатила глаза, скрывая в них бурю эмоций, а затем, приблизившись к супругу, прижалась щекой к порезу на его руке.
- А если… если я изменю своё отношение? - её голос стал мягче, почти шёпотом. - Если я буду любить тебя.
Сердце Цукуёми дрогнуло. Его тело невольно вздрогнуло вместе с ним. Он медленно повернул голову к жене, его взгляд был полон смятения.
- Ты правда будешь любить меня ? - спросил он. неуверенность скользнула в его голосе.
- Да. – Уверенно ответила богиня.
С громким смехом Цукуёми упал на пол рядом с супругой. Он смотрел на любимую влажным, немного рассеянным, странным и тёплым взглядом. Кончики пальцев блуждали по её золотистым прядям. Бог Луны растаял в любви.
Аматэрасу подсела к нему поближе. В её взгляде не было ни капли любви, ни теплоты. Она с холодом смотрела на супруга и постоянно убирала со своих волос его пальцы.
— Я сделаю это, — прошептал Цукуёми.
— Что? — спросила Аматэрасу.
Богиня наклонилась к мужу, чтобы расслышать его слова. Её лицо было совсем близко к Цукуёми, а длинные пряди упали на его лицо.
И прежде чем повторить, Цукуёми аккуратно обхватил пальцами прядь жены и поцеловал её. После чего его руки обвились вокруг шеи Аматэрасу — уверенно и нежно.
Богиня не успела среагировать. Цукуёми почувствовал, как пол уходит из-под него, а что-то тёплое обволакивает его душу. Бесстрастное, холодное лицо супруги расплывалось и тонуло в пустоте.