В мире людей его прозвали Божеством Крови. Шепот о нем полз по городам и деревням, разносясь с холодным ночным ветром. Его имя произносили с суеверным ужасом, как проклятие, а не как молитву. Ни люди, ни ёкаи не поклонялись ему. Храмы, когда-то посвященные лунному божеству, постепенно разрушались, зарастая мхом и забытьем. Его энергия, подпитываемая верой смертных, иссякала. От этого он постепенно слабел. Зато ками Солнца, Аматэрасу, с удовольствием приняла подношения бывших последователей брата.
Однажды она послала его на землю к богине Укэ Моти-но ками. Цукуёми должен был познакомиться с богиней из мира людей и посмотреть, как живут смертные. Уке Моти, богиня пропитания, посадила Цукуёми рядом с собой и перед началом празднества сотворила пищу: отрыгнула рыбу, глядя на море, дичь – в сторону гор, вареный рис – на поля. Подготовленные блюда она разложила на подносы и поднесла богу Луны.
Цукуëми посчитал, что это нечистая пища, которую нельзя подавать светлому ками.
Его лицо искривилось, неожиданно для себя он произнес: «Отвратительно». Оба божества были унижены. Цукуёми считал себя более оскорбленным обрядом людской богини. Укэ Моти чувствовала преимущество брата и поспешила покинуть его. Но она даже не успела отойти от него. Разозленный ками обнажил клинок, пронзил шею Укэ и после зарубил хозяйку праздника.
Аматэрасу, узнав об этом, сразу же спустилась с небес, чтобы убедиться в смерти сестры и, если понадобится, добить. Когда богиня увидела расчлененный труп, на её лице растянулась ужасная улыбка. Теперь–то она может избавиться от супруга и не создавать с ним наследников.
По возвращении Аматэрасу ворвалась в их покои. В помещении не горела ни одна свеча, но как же красиво падал лунный свет на Первого Луна. Он подчеркнул всю красоту тела. Божество играло с маленьким сгустком тьмы в виде дракона. Цукуëми даже не заметил, что Аматэрасу забежала в покои.
Она крикнула:
— Ты ужасный Правитель! Я не желаю делить ложе с убийцей!
Ответ не заставил ждать:
— Как смеешь ты, повышать тон на ками Луны. Не ты ли сделала меня таким? Не ты ли переложила свою ответственность на меня? Без меня ты - ничто. Я бы мог выбрать другую супругу, но повёлся на собственный дурман. Хаяакицу-химэ-но в разы будет лучше тебя.
Цукуёми был невозмутим, в отличие от Аматэрасу. Её смуглое лицо залилось краской, вены вздулись.
— Убирайся из небесного дворца! Ты не достоин быть здесь!
Цукуёми растворился во мраке. Напоследок он успел сказать:
— Грядёт время, когда тебя свергнут, а дворец разрушат.
С тех пор они жили врозь, пока Идзанаги был занят более важной проблемой – гибелью супруги.
***
Идзанами родила Кагуцути – ками-духа Огня. Во время рождения Кагуцути лоно ками было опалено, что привело к болезни. Идзанами сохранила жизнь ребёнку, но с каждым заходом солнца её жизненные силы иссякали. Идзанаги, узнав об этом, пал на колени перед ней, горько плача и стеная. Но его печаль ничем не помогла. Идзанаги не отходил от супруги ни на шаг. Он омывал её тело, поил целебными травами, просил ками ветров обдувать свою мать, пока той не станет легче. За всё это время Всевышний даже не взглянул на новорождённого, а после вовсе отрёкся от него.