Деревья выросли и ждали второго Луна, но вот из-за слабости Цукуёми вода постепенно затапливала владения, а после и здания уходили под воду. С жуткими изменениями пришли и новые жители: нинге, Оонамадзу и Умибозу. Все эти существа проникли туда, когда от Цукуёми отвернулись люди. Пока бог жил в покоях жены, ёкаи разрушали его владения. Лун не знал, что появились незваные гости, но теперь он не сможет противостоять им.
Вернувшись во владения, Цукуёми был ошарашен. Лишь один сорин ещё не был под водой. По воде плыли гнилые листья, палки и кора, а на обломках кондо игрались уродливые нинге. Русалки сразу же почувствовали Райто и слабого ками. Они пытались заманивать Цукуёми, чтобы убить его с ребёнком и сожрать. Многие из нинге поплыли будить Оонамадзу, другие поплыли к Умибозу, а оставшиеся русалки выкрикивали оскорбления богу, кидались грязью и гнилью.
Оонамадзу плыл быстрее Умибозу, того это очень рассердило. Умибозу оторвал от себя часть слизи и кинул кусок плоти в сома. Противник ускорился и выпрыгнул из воды.
Цукуёми пришлось использовать последние силы, чтобы уберечь дитя. Он снял свой перстень власти, закутал его вместе с Райто в «Одеяние ночи». Божество переместил все воспоминания в перстень, чтобы сын смог в будущем хотя бы так увидеть отца и его жизнь. Бог напоследок поцеловал малыша в лоб. Лёгкое прикосновение губ, наполненное любовью и сожалением. Его слёзы, горячие капли боли и безысходности, упали на лицо ребёнка. Райто, до этого спокойно спавший на его руках, впервые заплакал. Плач был тихим, надрывным, как будто он почувствовал, как рвется связь, как обрывается нить судьбы, и понял, что больше не увидит папу. С тяжелым сердцем, Бог быстро телепортировал сына к Идзанаги и сразу после этого, Цукуёми увернулся от Оонамадзу.
Огромный сом не успел проглотить ками. Хоть божество и увернулся от кита, от гибели его это не спасло. Цукуёми потерял последние силы и стал падать в воду. Довольные нинге со слюной на лице протягивали свои руки к нему, готовые разорвать тело бога и насыться.
Оонамадзу ударил хвостом по воде, убил соперниц и заодно вызвал ужасное землетрясение в мире людей. Раньше ёкаи из Эсилии могли проникнуть к людям, если Ватацуми их пропустит, но эти трещины создали новый проход. Самыми первыми к людям побежали они. Люди безжалостно убивали детей этих ёкаев. Из их рогов делали оружие, а из зубов ожерелье.
Ёкай почти поймал ртом падающего Цукуёми, но сома схватил разъярённый Умибозу. Он откусил ему голову, после чего вошёл во вкус и поглотил его полностью.
В эту ночь Цукуёми скончался, его плоть и душа разбились на тысячи мелких осколков. Святая вода приняла ками и смешалась с кровью осколков. Для ёкаев это вода стала ядом: Умибозу и тела мёртвых нинге растворились. Одна луна освещала своим светом разрушенное владение Цукуёми и кровавую воду.
Возле луны появилась яркая звезда – Первый Лун теперь на небе и ждёт встречи c любимым сыном.
I
В глубокую ночь жители Ямоёти сладко спали. Лёгкий ветерок покачивал ветви деревьев, развевая в небе листья. Но воздух постепенно наполнялся тяжестью, навевая тревогу всему живому. Неожиданно из глубины лесов послышался грай птиц, а затем раздался гром со страшным толчком. Землетрясение пробудило всех жителей.
Испуганные ёкаи босиком выбегали из минков, хватая спящих детей и таща престарелых. Демоны не понимали, что происходит и куда им бежать. Всё кругом качалось. Земля то поднималась, то опускалась. Опорные столбы многих жилищ медленно проваливались. Ёкаи, не успевшие спастись из минков, кричали и молили о помощи. У многих из них были маленькие дети на руках. Мужчины, рискуя своими жизнями, мчались на помощь. Небольшая толпа придерживала настил, чтобы семьи успели выбраться. Первыми выбегали матери с детьми, а затем супруги или престарелые, если им везло.
Внезапно колебания как будто прекратились, благодаря чему многие смогли выбраться. Жёны, друзья и старшие стали звать обратно спасителей, но те не успели даже шагу сделать. В эту минуту появились расширяющиеся трещины, и все мужчины провалились в них вместе с жилищами. Раздались крики и плач. Женщины рефлекторно ринулись к месту гибели сыновей и супругов, но их останавливали другие ёкаи. Многие отказывались спасаться, бросали старшее поколение, детей, а некоторые даже добирались до трещин. У этих демонов больше не было шансов на спасение, ведь теперь падали и деревья. Со всех восьми островов раздавался душераздирающий вопль.