Все строения были довольно грубо сколочены из древесины, коей в лесу было предостаточно, она же использовалась для изготовления большинства предметов быта. Вслушиваясь в местную речь, Рейна ловила себя на мысли, что с трудом понимает эдингов. Эти ниесы настолько извратили родной язык, что сейчас он больше походит на птичий лепет. Только при Старейшине или другом важном обитателе общины, жители старались говорить более-менее литературно, но многие слова бесследно стерлись из их лексикона, оставив после себя уродливые сокращения и обрывки некогда богатой, звучной речи. В молчании и своих раздумьях девочка и не заметила, как Ровер забрал ключ у одного из сторожевых, после чего остановился у небольшой покосившейся лачуги и открыл дверь в подвал. В тусклом свете смоляных фонарей, цвета жженой карамели, девочка сразу увидела две фигуры, шепчущиеся о чем-то, сидя у стены. Рейна тут же бросилась к брату, на секунду забыв об Ичи, успевшем задремать от жажды и усталости. Зажатый в объятиях, крылан чуть пискнул, напомнил о своем существовании.
— Рейна, не набрасывайся на меня так! — тихо посмеялся Хино, обнимая девочку в ответ, — Вы в порядке? — поинтересовался ниес и попытался высвободиться из цепких рук сестры.
— Ровер упомянул какого-то Алхимика, — прошептала Рейна, оглядываясь на ниеса, уже успевшего завязать беседу с Киманом и протянула Хино сверкающую бусину, — ты оставил ее специально?
— Да. Надеялся, что ты увидишь ее и поймешь, что я в порядке. Что с вами приключилось? — также шепотом спросил он, широко распахнув небесно-голубые глаза.
— Я потом тебе все расскажу.
Хино кивнул в ответ и перевел разговор в другое русло.
— Твоему питомцу наверное ужасно жарко, ты бы дала ему пару глотков воды. Совсем притих малыш.
Рейна тут же подбежала к своему рюкзаку, небрежно брошенному верзилами в угол. Она и сама не отказалась бы от глотка воды. Размером с кувшин, желательно.
Ичи жмурился, вздрагивал во сне, периодически водил острым носиком по воздуху. Девочка осторожно погладила его по голове и поднесла к мордочке чашку воды из ржавой старой фляги. Крылан вдруг оживился, открыл глаза и набросился на сомнительного качества жидкость.
— Ты такой умничка, Ичи, — шептала ему Рейна, пока зверек жадно пил, — не выдал нас.
— Ичи! — то ли чихнул, то ли отозвался крылан и продолжил пить.
Тем временем Ким и Ровер приняли решение обустроить этот подвал для своих друзей в качестве жилья, чтобы их скромное обиталище поменьше привлекало внимание местных.
Из соломы, мешков и старых ящиков удалось собрать подобие самой необходимой мебели, а пара рваных занавесок стала вполне сносным завершением быстрого "ремонта". Как только брат и сестра устроились на ночлег, их товарищи покинули подвал.
— Тебе удалось убедить Старейшину? — осторожно поинтересовался Киман, когда они отошли от дома на достаточное расстояние.
— Пока еще нет, — Ровер нервно взъерошил короткие почти черные волосы. Карие глаза его всю дорогу были устремлены в пол, — до завтра все станет ясно.
— Держись, брат. Мы делаем доброе дело.
— Для них, — ниес кивнул в сторону подвала, где остались их Хино и Рейна, — да. Не для общины.
— Ты ведь знаешь их. Хино сильный, ответственный и умный, а Рейна может помочь нам изучить старые архивы, она отлично владеет старым языком.
— Да. Об этом я как раз собираюсь поговорить со Старейшиной. Тихой ночи.
Они пожали друг другу руки и направились в разные стороны. Киман жил неподалеку от ворот, как и все эдинги его "профессии", а Ровер медленно отправился к горе. Привычными коридорами добрался он до богатых покоев своего покровителя. Чем ближе подходил ниес к массивной двери, тем сильнее дрожали его руки.