— Не стой на месте! Принеси воды!
Девочка убежала в ванную и уже через несколько секунд протягивала брату наполненный стакан.
Нова очнулась спустя пару часов и сразу обнаружила рядом с собой сына, который успел задремать. Она мягко провела ладонью по его белоснежным волосам. Хино вздрогнул и открыл глаза. Такие же светлые, почти небесно-голубые, как её собственные.
— Что мы будем делать теперь? – тихо прошептала она пересохшими губами.
Юный ниес пожал плечами и помог матери сесть. Он поднес ей стакан воды. Нова жадно осушила его и снова опустилась на подушку.
— Зачем им отец? — начал Хино, — Он никогда не имел отношения к властям.
— Я думаю, что тирумианцы надеются на его помощь в разработке лекарства. Сейчас ученых почти не осталось на всем Даггаре, сынок.
Мальчик опустил голову. Он догадывался, чем закончится этот разговор. Нова осторожно накрыла ладонь сына своей.
— Хино, с каждым днем мне становится все труднее.
Ниес не дал ей договорить.
— Я не справлюсь в одиночку!
— Справишься, милый. Я уверена.
Её голос слабел с каждой минутой. Хино изо всех сил старался сохранить спокойствие. Он крепко сжал мамину руку.
— Ты должна держаться, сколько сможешь.
— Прошло уже больше месяца, Хино. Много ниесов ты знаешь, которые держались столько? — с улыбкой проговорила Нова и приложила ладонь к его щеке. Юноша убрал от лица руку матери. Все происходящее слишком уж напоминало ему сцену прощания.
— Ты очень нужна нам.
— Послушай меня внимательно, — она с трудом привстала и села напротив сына, — что бы ни случилось, не грусти и не давай скорби заполнить твой разум.
— Теперь отец не сможет попрощаться с тобой, — с грустью отметил юноша.
— Но вы можете.
Мама стерла с его щеки прозрачную дорожку. Ниес молча поднялся и вышел из комнаты.
Нова Калеви боролась со смертью еще две недели. Они стали настоящим адом для Хино и Рейны. Каждый день, возвращаясь домой, дети боялись обнаружить холодное тело матери. Небеса были милостивы, и самое страшное случилось глубокой ночью, когда последний свет в окнах погас.
Хино проснулся от духоты. Пока он открывал окна по всему дому, нарастало чувство тревоги, окутавшее юношу в первую секунду бодрствования. Когда же он заглянул в комнату матери, она уже не дышала. Вместо того, чтобы плавно обратиться камнем, она лежала на простыне - бледная, словно снег, со страшными почерневшими губами и кончиками пальцев. В ночном свете пугающая худоба Новы стала совсем очевидной. В сочетании с остальными симптомами болезни, которые сейчас бросались в глаза, как никогда, образ ласковой молодой матери обретал жуткие, уродливые черты.
Хино на секунду почувствовал режущую боль в сердце. Он схватился за грудь в попытке сдержать подступившие эмоции. На абсолютно ватных ногах подошел ниес к кровати и полностью укрыл тело одеялом. Рейна вбежала в комнату, когда чернота пальцев Новы Калеви уже распространилась до запястий. Девочка схватила ее руку, оставшуюся безжизненно свисать из-под одеяла, и тут же почувствовала, как гортань перекрыл удушающий ком.
— Рейна, тебе нельзя здесь находиться. – выдавил из себя её брат.
— Она еще дышит?! – Воскликнула девочка и вцепилась в холодную черную ладонь еще крепче.
— Нет. Выйди, пожалуйста. – Прошептал Хино, не поднимая головы.
— Я хочу попрощаться!
Не успела Рейна обернуться, как брат схватил её за руку и силой вытащил за дверь.
— Оставь меня с ней! — срывающимся голосом выкрикнула девочка и почувствовала, как начинает задыхаться.
— Ты хочешь заболеть!? – возразил Хино и бегло окинул взглядом ладони сестры на предмет царапин или ссадин, — Здесь уже не с кем прощаться.
Дверь за её спиной захлопнулась с такой силой, что с проема посыпалась краска. Со слезами девочка бросилась в свою комнату. Она не хотела видеть и слышать ничего, кроме ночной тишины, прокручивая в голове голос матери.
Через несколько минут Хино вышел и запер дверь родительской спальни на ключ, чтобы никогда больше её не открыть. Рейна услышала журчание воды в раковине. Оно таким неприятным шумом отозвалось в её ушах, что ей пришлось накрыть голову подушкой. Совсем рядом раздались осторожные, шаги и на краю кровати ощутилась тяжесть.