— Что ж...— Ким подбросил в воздух небольшой кожаный кошелек, — Держи. Вот твоя награда.
Ниес швырнул его противоположную от выхода сторону и быстро потащил Хино к двери.
Вся толпа, сидящая в кабаке рванула к кошельку. Пьяные глаза завсегдатаев настолько затуманились, что еле различали чужие ступни на полу, не говоря уже о кошельке. Завязалась драка. Коренастый широкоплечий бородач, в попытке раскидать всех подальше от желанного выигрыша, швырял мебель, собутыльников, посуду и все что попадалось ему под руки.
Хино и Ким выскочили на улицу в секунду, когда мимо них пролетела трухлявая табуретка и с треском разбилась о дверной косяк.
— Вечно ты впутываешь меня во всякое дерьмо! — смог выпалить Хино, почувствовав приток свежего воздуха в легкие.
— В последний раз это было лет десять назад. Весело же, — ответил Ким, огибая какой-то громадный пень в попытке скрыться от нежелательных взоров.
— В чем веселье?! Ты отдал все деньги, а я теперь неделю буду отходить от этого пойла! Из чего оно?
Один поворот, другой, третий. Ниес сбился со счета, следую за товарищем вглубь Общины. За несколько недель, проведенных здесь ему так и не удалось полностью выучить паутину ходов и проулков.
— Лучше тебе не знать, дружище. Ну вот ты и дома.
Не успел Хино собраться с мыслями, как обнаружил себя у двери в их с Рейной скромное обиталище.
— Какой же ты все таки плут, Киман.
— В кошельке были ракушки, Хино. Тихой ночи, — улыбнулся ему друг и медленно отправился к себе.
— Тихой, — махнул ему Хино и поспешил в помещение. Свежий воздух быстро выветрил остатки жуткой химии из сознания, и к моменту, когда ниес успел умыться и переодеться, его взгляд стал достаточно ясным, чтобы различить какие-то бумажки на груди у спящей сестры. Он осторожно убрал ее руку с них. Ичи на секунду насторожился, но через секунду понял – свои.
Не веря глазам Хино дочитал первую заметку. Этот почерк он узнал бы из тысячи.
Глава 5
I
Следующий месяц оказался самым холодным за текущий цикл. Каждый вечер в ущельях завывали ветры, разнося по всему Магмулу свою печальную песнь, а снег выпал так резко и неожиданно, что все растения за одну ночь покрылись ледяной коркой, похожей на горный хрусталь. Жизнь в Общине будто замерла. Редко когда можно было услышать звонкие голоса местных ремесленников, не говоря уже о фермерах, лишь солдаты да охотники сновали между домиками словно призраки, выполняя свою привычную работу.
Хино и Киман проводили вместе большую часть времени, расчищая завалы, вытаскивая дичь из капканов и неустанно изучая окрестности леса в поиске чего-то более ценного, нежели несчастные звери, попавшие в вездесущие силки. В таверну же Хино захаживал крайне редко, в основном по какому-либо делу. Он так и не свыкся с жизнью здесь, и не было ни дня, чтобы ниес не тосковал по свободе. Всякий раз, когда очередной разведчик приносил новости из Фолл Маунтейна – столицы Магмула, его сердце трепетало в ожидании, но неизменно разбивалось о холодное разочарование. Зачистка не прекращалась, армия тирумианцев тщательно истребляла бездомных в каждом городе, каждой деревне. Ходили слухи, что они пробудут там до середины Моровея - именно так называли ниесы зиму.
Архив же уже несколько недель блистал чистотой и порядком. Старейшина не раз хвалил Рейну, ставил ее в пример своим послушникам и награждал какими-нибудь интересными безделушками, которым он сам применения не знал, а может и забыл уже в следствие возраста и слабоумия. Рейна же, напротив, собирала все что можно, стараясь познать и изучить окружающий ее мир, совсем недавно состоявший лишь из крошечной провинции недалеко от Несс Фаргона, откуда они с Хино были родом. Мысли о доме не вызывали у нее тоску, более того, девочка со временем осознала, что жизнь здесь куда спокойнее и безопаснее, чем выживание за стенами Общины. Ей надолго хватило впечатлений, которые они с братом заработали по пути сюда, и она совсем не торопилась расстаться с теплом постели и горячей пищей, пусть и совсем скудной. Ровер все также навещал ее во время работы, а со временем ей доверили вести различный учет: пища, инструменты, оружие, питьевая вода – все это теперь было под строгим надзором Рейны, и впервые в жизни она почувствовала себя действительно нужной и значимой.
Ичи не покидал свою хозяйку никогда. Он спал, свернувшись калачиком под ее мирно вздымающимися ребрами, ждал Рейну всякий раз, когда она задерживалась среди бесконечных бумаг и цифр, и изо всех сил старался не доставлять проблем – сам искал себе пропитание и по нескольку раз на день облетал леса Далла и сам вулкан. И лишь одному Создателю известно, что видел он каждый день и о чем думал. А думал зверёк о многом. Крыланы по интеллекту могли бы потягаться с детьми трех-четырех циклов отроду, и вполне осознавали и понимали все происходящее вокруг, разве что сказать не могли. Хотя ходят легенды, что когда-то давно крыланы могли петь, и древние ниесы даже понимали их.