— Хэй, — прошептал Хино, стараясь оставаться подальше, — держи.
Он медленно нагнулся и кинул хищнику смутницу. Кот не спеша приблизил громадную морду к земле, прижал к загривку уши и с наслаждением слизал стебельки. Зрачки-щелочки на секунду расширились, после чего громадная туша улеглась на живот и принялась медленно покачиваться из стороны в сторону, еле слышно урча при этом. Довольный собой, Хино легко взобрался на прицеп фургона, осторожно, стараясь не издать ни звука, разрезал брезент и вытащил пару первых попавшихся желанных коробок. Хоть и с ощутимой ношей, обратно он бежал с легкостью танцора. Уже около спящей сестры ниес снял с лица шарф и с трепетом вскрыл одну упаковку. Там было совсем немного еды, но при грамотном использовании хватит на четверо суток. Примерно столько должна была занять дорога к лесу.
На рассвете, после того как последние палатки пограничного патруля опустели, парень и девочка снова отправились в путь, теперь уже не такой изнурительный. Рейна то и дело выбегала вперед и с восторгом смотрела по сторонам, время от времени сверяясь с картой, которую она вертела из стороны в сторону.
— Та-ак, еще пара поворотов, и мы увидим Третий Круг.
— Боюсь, если ты не перестанешь крутить карту, мы заблудимся.
— Мне так удобно, — отмахнулась Рейна.
Хино еле слышно усмехнулся, после чего поправил заметно потяжелевший рюкзак и кивнул в сторону холма, едва выглядывающего из высокой степной растительности.
— Что же это за холм?
— Это, — девочка уткнулась носом в извилистые тропки на пергаменте, — забытый холм.
— Правда что ли?! – рассмеялся ее брат и указал пальцем на подножие на карте, прямо за возвышенностью, — где же гора?
Рейна вдруг засмущалась и с легкой обидой протянула Хино лист.
— Веди ты.
Бегло осмотрев местность и замысловатые рисунки, ниес повернул карту правильно и указал на северо-запад.
— Нам нужно сюда. К лесу.
Могучие стволы елей и сосен внушительной стеной защищали горы от посторонних глаз. Словно чернеющее русло реки протягивались хвойные вереницы между перевалами и вершинами, заполняли собой редкие равнины среди исполинских глыб. Несложно было догадаться, что эти места были излюбленным обиталищем всех отвергнутых, одичавших и изгнанных. Община Эдингов, а именно так называли себя изгои, образовалась в Даллийском лесу несколько десятков циклов назад, когда на борьбу с вирусом Черной крови в столице вышло огнестрельное оружие.
Свое название инфекция получила после того, как начала поголовно истреблять ниесов, превращая их кровь в тягучую маслянистую жидкость, подобную мазуту. Ниесы, от природы нетленные, обращающиеся каменными статуями после смерти начинали гнить заживо, слезы и глаза их чернели со временем, после чего несчастные больные в муках умирали, оставляя после себя не изящное изваяние, а скорченную полусгнившую фигуру с перекошенным от боли лицом. Досталось и исведам, миниатюрным созданиям с черной кожей и жемчужными волосами, являющимися прямыми предками ниесов. Они не каменели после смерти, были чуть ниже ростом, но в целом мало отличались от своих серокожих собратьев. В их случае чернокровие оставалось скрытым до последних дней своего носителя, что делало несчастный народ прямым источником распространения. Им не осталось ничего иного, кроме как уйти под землю на многие поколения.
До появления на Даггаре тирумианцев, нисеы и исведы знать не знали о столь ужасных болезнях. Сами же пришельцы вынуждены были высадиться на ближайшей обитаемой планете, свою они давно уничтожили, и в те далекие циклы жалкая кучка колонистов-неудачников искала место для экстренной посадки в связи с нехваткой горючего и плачевным состоянием корабля. За более чем шестьсот световых циклов пути в открытом космосе сменилось не одно поколение тирумианцев. Многое было забыто, потеряно, и в конце концов, на Даггар ступили существа без собственной истории и культуры. Ниесы и исведы тепло приняли чужаков на своей планете, вместе с ними переживали взлеты и падения, помогли адаптироваться к новому миру, поделились культурой, искусством, пищей.
Тирумианцы стали здесь своими так же быстро, как в последствии – чужаками. Стоило вирусу вырваться на свободу, как чужаки спешно покинули Магмул в страхе за свою популяцию, и обосновались на пустующем, болотистом Джинерале. Научных знаний, имеющихся на тот момент, не хватило ни у одной стороны, чтобы остановить распространение эпидемии. Ей же так понравился местный климат, что стремительные мутации свели на нет попытки создать вакцину. Тогда Эпоха Забвения взяла свое начало. Сейчас об этих событиях напоминали лишь редкие обломки корабля, сохранившиеся кое-где на месте крушения, недалеко от Третьего Круга — одного из многочисленных мертвых городов Магмула.