Рейна вдруг остановилась напротив старого храма. Прямо перед ним гордо возвышались над землей огромные каменные глыбы. Особое место, оставленное в наследство потомкам цивилизацией, канувшей в небытие задолго до появления на Даггаре тирумианцев. Такие частенько находили при закладке городов, позже ставили храмы, но богов не осталось здесь. Ни живых, ни мертвых, Хино знал это наверняка. Рейна вгляделась в изящный лик, высеченный на одном из постаментов. На каждом из них были лица: молодые, старые, красивые, уродливые. Всего двенадцать богов. Двенадцать идолов, стоящих перед храмом, словно стражи. Волей совпадения или нет, вокруг стало тихо и как-то особенно душно.
— Место песен, — прошептала девочка.
Она читала о них в книгах, но никогда не видела. Высокомерные взгляды каменных исполинов вызывали в ней трепет. «Словно смотришь в лица призраков», — подумала Рейна.
— Им больше четырех тысяч циклов. Представляешь?
Хино старался говорить тихо.
— Я слышу голос.
— Голос? – удивился ниес, — Ты уверена?
— Чш-ш, — отмахнулась девочка, нагнулась и принялась что-то высматривать в траве. Действительно, стоило чуть сосредоточиться, как откуда-то раздался едва слышный прерывистый звук, напоминающий речь, искаженную помехами.
Среди густой поросли сорняков, прямо посреди храмового сквера лежала старая, покрытая множеством трещин и сколов рация. Хино с опаской дотронулась до нее кончиком изношенных ботинок.
— Откуда в Кругу работающая радиостанция? — нахмурив брови произнесла Рейна.
Хино пожал плечами и поднял устройство. Несколько раз переключил радиоволны, полностью вытянул из паза антенну. Работала всего одна частота.
— Рейна, это незнакомый язык. Давай скорее выбираться отсюда.
Стоило ему сказать это, как девочка стиснула зубы и зажала уши ладонями. Между ее пальцами засочились тонкие струйки крови.
III
Незнакомый мёртвый город в момент перестал быть столь дружелюбным, каким казался поначалу. Хино с опаской огляделся и обхватил лицо сестры ладонями.
— Рейна, в чём дело?!
— Шум, он будто внутри головы!
— Держись. Сейчас придумаем что-нибудь.
Он осторожно приобнял худые светло-серые плечи и помог девочке взойти по ступеням к остаткам алтаря. Через несколько секунд кровотечение приостановилось, оставив после себя нездоровую бледность и головную боль. Сверкающие изумрудные глаза девочки вдруг потускнели, и теперь едва виднелись из-под отросшей тёмно-серой чёлки.
— Хино, что-то происходит. Прямо здесь, я слышу.
— Что именно?
— Похоже на стон, кто-то молит о помощи.
С этими словами девочка вскрикнула и снова схватилась за виски. Еще через несколько секунд ее вырвало прямо на гранитный отполированный пол. Рейна слабела на глазах.
— Я ничего не слышу, — с испугом проговорил Хино и нырнул в рюкзак в поисках скудной походной аптечки, — откуда доносится стон?
— Кажется, снизу.
— Ладно. Дыши глубже, — юноша откопал на дне аптечки ампулу с препаратом против тошноты, — сделать тебе укол?
— Да, давай.
Рейна оголила плечо, чуть поморщилась от вонзившейся иглы и поспешила прижать ранку.
— Всё, полежи еще немного.
— Хорошо.
Девочка обвела взглядом высокие потолки с гравюрами. Роспись была просто великолепной. Прямо посередине красовалось созвездие, вокруг него расположились герои битв и древних легенд. Вот Старый Льен заколол копьем хищную птицу, унесшую в свое гнездо сотню-другую маленьких детей. Чуть левее победа Великих племен Турийцев над Дрегалами, революция Новой эры, зарождение первых городов... Рейна смутно могла вспомнить почти каждый сюжет. Не так подробно, как ее брат, но в семье Калеви знания о своей истории и народе ценились сильнее всего, что с кровью впитали Хино и Рейна. Удивительно, сколько всего перенесла история ниесов и прогнулась под гнётом какого-то злосчастного вируса.