— Надо спуститься в подвал, — прошептала Рейна, медленно приподнимаясь на локтях. Стон всё ещё звучал в её голове, но уже не так громко, — неужели ты ничего не слышишь?
Хино помотал головой и помог сестре встать на ноги.
— Абсолютно ничего. Я не думаю, что нам следует соваться в подземелья, — с этими словами ниес уверенно поднялся на ноги и накинул на плечи рюкзак, — если можешь идти, нужно торопиться.
Рейна медленно встала и поспешила опереться на заботливо подставленный локоть брата. Пройдя пару метров в сторону ворот, Хино вдруг ощутил странное покалывание в висках. Будто кто-то ворошил его мысли самым беспорядочным образом. Слова путались, воспоминания мелькали от одного другого, и совершенно невозможно было сосредоточиться. Ничего подобного ранее не случалось. Стоило наваждению отступить, как он вдруг обнаружил себя на ступеньках храма в полном одиночестве. Краем глаза ниесу удалось ухватиться за силуэт сестры, чуть мелькнувший в проеме решетчатой двери за алтарем.
— Рейна! — позвал ниес и бросился следом.
Ответа не последовало, она шла вперёд, словно в тумане. Уже у самого подвального люка Хино удалось поймать девочку за руку.
— Рейна! — снова обратился он к сестре, но ответом ему было молчание.
Девочка тянула его вниз, не замечая сопротивления, словно в каком-то жутком трансе. Стоило же Хино повернуть назад хоть на секунду, как сознание вновь спутывалось, и он терял сестру из виду.
Тоннель уходил глубоко в толщу земли. Своды, поросшие плесенью, постепенно расширялись, приобретая подобие природного гранитного коридора. А может, он таковым и являлся. Во всяком случае, не было ни намека на искусственность происхождения исполинских стен. Ледяные потёки в трещинах тихо шелестели, сливаясь в тонкие ручьи на полу. Хино невольно поёжился от прохлады и сырости, когда вдруг заметил впереди тусклое мигание одинокой лампочки. Она слегка освещала сырую пещеру, а точнее тупик в самом конце. Вдруг Рейна глубоко вдохнула и упала без сознания. Стоило Хино нагнуться к ней, как вдруг из глубин сознания сами собой всплыли слова:
«Не прикасайся, иначе она умрёт».
Ниес помотал головой. Чужой мужской голос звучал в голове против его воли. Он мысленно попытался выяснить, кто говорит с ним, но голос лишь продолжил диктовать инструкции:
«Отыщи цепь. Она открывает дверь».
Наперекор голосу, Хино снова наклонился к сестре. Глазные яблоки взорвались болью, уходящей вглубь черепа.
«Ублюдок!» — еле слышно выругался ниес и осмотрелся. Сквозь выступившие слезы он с трудом различил между двумя небольшими камнями торчащее ржавое кольцо. Легким движением оно провернулось на колышке до щелчка.
Стена задрожала, поднимая в воздух тысячи мелких ледяных капель. Крупная трещина, которая тянулась от потолка к полу оказалась краем громадной каменной плиты, за которой располагалась ржавая, но довольно прочная решетка. Свет тусклой лампочки едва ли доставал до неё, и единственное, что смог разглядеть Хино в кромешной тьме — легкое синеватое мерцание глаз. Их обладатель вытянулся в полный рост, оказавшись намного выше даже самого рослого ниеса.
— Кто вы? — дрожащими от прохлады и сырости губами прошептал Хино, с опаской поглядывая на проржавевший насквозь замок.
Существо медленно приблизилось к прутьям, позволив свету коснуться лица.
— Меня зовут Вайз. Твоя спутница в порядке.
Ниес в ужасе отпрянул от решетки. У говорящего с ним из глубин его же собственного сознания существа отсутствовал рот, само же оно выглядело, словно скелет обтянутый кожей. Истощенное бледное тело то и дело содрогалось. Не сразу Хино заметил множественные раны, покрывавшие его ноги, руки и плечи. Складывалось впечатление, будто кто-то отрезал куски плоти от живого существа. Сейчас они практически затянулись, но все еще оставались заметными на бледной, почти белоснежной коже.
Ниес обернулся. Рейна стояла посреди коридора, протирая сонные глаза.
— Хино, — обратилась она к брату, — мне казалось, мы покинули храм.