— Садись, — кивнула на свободное место напротив, — сейчас расскажу…
— Так ты думаешь, что мальчик-оборотень на самом деле не Саймон? — в глазах Ванессы вспыхнуло искреннее любопытство.
Спустя полчаса они всё ещё сидели в библиотеке и Ада делилась с подругой добытыми сведениями, выстраивая всевозможные версии.
— Смотри, — ткнула она пальцем в открытую страницу книги, — здесь упоминается, что женщины вранолаки от природы не способны самостоятельно вынашивать и рожать детей. Для того чтобы получить потомство они жертвуют собой, неминуемо застревая в птичьем обличие до конца жизни. Более того, при этом безвозвратно утрачивается даже человеческая осознанность. Нужно обладать немалым мужеством, чтобы решиться на такое. Но и это ещё не всё. Мужчина оборотень, получив от своей партнёрши заветную кладку яиц, впоследствии проводит магический ритуал подселения — это нечто сродни запрещённой во всех просвещённых мирах процедуре подмены.
— Они подселяют души, зародившихся в яйцах, эмбрионов беременным человеческим женщинам?
— В нарушение закона. Именно поэтому вранолакам всегда приходилось действовать очень осторожно, тщательно скрывая свои злодейства. Лишь по достижению половой зрелости при проведении специального ритуала притаившаяся в уголке сознания душа оборотня захватывает контроль над телом человека-носителя.
— Значит сейчас в теле бедняги Саймона уживаются две души? И контроль, по всей вероятности, находится у той, что ведёт своё происхождение от оборотней?
— Думаю, что так. Но нужно больше информации. Пока не ясно, каким образом протекают все эти процессы. И есть ли шанс вернуть прежнего Саймона?
— Да жаль, что вы упустили мальчика.
— Придумаем что-нибудь. Ну ладно, на сегодня, пожалуй, достаточно. Ты сейчас куда? Не хочешь заглянуть в гости?
— Не обижайся, но в другой раз, — на губах сирены заиграла многозначительная улыбка, — поскольку сегодня меня ожидает свидание с самым потрясающим во вселенной мужчиной. Его имя Абигор, и он как раз один из недавно прибывших к нам инкубов. Мы познакомились вчера во время карнавала и этот загадочный персонаж в один миг покорил моё сердце. Ах как он танцует! Ты бы только видела. Каждое движение, жест, взгляд насквозь пронизаны пламенным желанием. Воздух между нами был настолько наэлектризован, что я даже чувствовала небольшие разряды, пробегающие по телу. И всё о чём я могла думать — как же сильно я его хочу! Но к моему великому разочарованию ночью Абигору неожиданно пришлось уйти. Мы договорились встретиться сегодня и уж теперь-то он точно не отвертится. Не будь я Ванесса Джес Азурвейв, если не заставлю невыносимо сексуального демона воплотить каждую мою эротическую фантазию. А потом мы с ним будем повторять это снова и снова, пока жажда, которую не остановить и не заглушить, как священный огонь испепелит нас дотла, — устремив слегка затуманенный взгляд куда-то в пространство, она закусила пухлую губу, и чуть покачиваясь, машинально накручивала на пальчик длинную прядь голубых волос.
Ада поморщилась от досады. И эта туда же. Что такого привлекательного все они находят в тёмных существах, наделённых глубокой степенью генетической порочности? С другой стороны, пусть получает удовольствие от жизни. К тому же, она не сомневалась, что уж Ванесса-то не даст себя в обиду, даже если вляпается в историю. А некоторым следует научиться проявлять уважение к чужой точке зрения.
Они тепло распрощались и ведьма, бросив быстрый взгляд на часы, поспешила домой. Настроение было так себе. Всё-таки добытая информация, мягко говоря, не внушала оптимизма. Ну ничего, рано ещё унывать или падать духом, потому что уныние убивает надежду. А Ада очень надеялась, что эта история с вранолаками закончится поскорее и они с Эриком снова вернуться к их чудесной спокойной жизни в Лейбертоне.
По пути к себе она наткнулась на Дашу, бредущую по коридору с потерянным видом. Девушка держала под мышкой толстую книгу и кажется, была слишком поглощена мыслями.
— Ты в порядке?
— Если честно, то нет, — Даша подняла рассеянный взгляд, — Что ни день, то новые шокирующие обстоятельства появляются. Мне надо подумать и понять, как ко всему этому относиться. Извини, Ада, я пойду…
— Ну хорошо, позже поговорим, — девушка пожала плечами и отправилась дальше.
Грустная нежность во взгляде Эрика говорила сама за себя. А всё его внимание было сосредоточено на гармоничных и плавных жестикуляциях рук, осанке, голосе Ребекки. И речь такая благозвучная, приятная для слуха, только вот смысл всё ускользал… Себе-то врать бесполезно — не по силам ему сопротивляться любовным чарам ангелоподобной демоницы. Он потерпел сокрушительное поражение, даже не пытаясь начать борьбу, покорно признавая собственное бессилие. Что толку воевать с собой — всё равно проиграешь. Как же это странно, забывать обо всём на свете в её присутствии, преисполняясь безоблачным счастьем. Но как только она исчезает неизъяснимая тоска с привкусом горечи тут же охватывает душу и не отпускает ни на миг, рвёт сердце на части, мучает, ввергая во мрак отчаяния. Как вырваться из замкнутого круга, как спастись от этой безысходности?..