— Искупаться бы…
— Скоро будет дождь. Искупаемся, — с беззаботным весельем отозвался Шами.
Девушка с недоумением взглянула на плывущие в вышине белые комочки облаков, затем опустила глаза на стебли седого тростника, танцующего с ветром.
— С чего ты взял? — голос прозвучал непривычно хрипло и немного рассеянно.
— Ну да, за деревьями плохо видно. Но я чувствую, с севера надвигается гроза. Ой Лина, не смотри на меня так. Гулять под дождём ведь здорово!
Девушка покачала головой, не разделяя детского энтузиазма. Уже какое-то время они шли по твёрдой земле. Заболоченная низина осталась позади. Ноги больше не проваливались в чавкающую грязь. Теперь лес был сухим и защищал от жгучего солнца приятной тенистой прохладой.
— Кажется, мы пришли.
Их глазам открылся обзор красивого ландшафта с одинокой возвышенностью. Лина и Шами стояли, запрокинув головы, и смотрели на бесконечно далёкую вершину высоченного холма вздымавшегося посреди нескончаемого леса. Удивляло то, что он был практически лишён деревьев, зато густо покрыт сочной зелёной травой.
— Полезли наверх? — и не дожидаясь неизбежных возражений, Шами вприпрыжку помчался вперёд.
Подъём оказался довольно крутым, и Лина очень быстро выбилась из сил. На глазок прикинув оставшееся расстояние, она со страдальческим стоном рухнула в пахучую траву, обхватила руками колени и блаженно прикрыла глаза.
— Шами, сжалься надо мной! Давай отдохнём, — жалобным голосом позвала абсолютно неутомимого мальчишку.
Но к удивлению девушки, он отреагировал на её просьбу слишком серьёзно и, пожалуй, даже чересчур эмоционально.
— Прости, Лина, я забыл. Подумал, на природе ты быстро восстановишься. Папа не должен был так с тобой поступать. Нам уже не нужно…
— Шами, прекрати, пожалуйста, — смутилась. — Я просто устала. Любой бы устал, пройдя такое расстояние, тем более в гору, — она посмотрела на мальчика, у которого даже дыхание не участилось и уже менее уверенно добавила. — Любой человек, я хотела сказать.
Тот опустился рядом, обнял за руку, прижался, положив голову на её плечо. И неожиданно Лина поняла, что он плачет, без рыданий, без всхлипов, молча, горько.
— Шами, ну ты чего расклеился? Со мной же всё в порядке. Да мы люди в отличие от вас такие уж вот слабенькие рождаемся. К тому же никакими специальными тренировками я отродясь не занималась. Но вот благодаря подобным походам, кажется, скоро научусь быть гораздо выносливее…
— Ты слабеешь из-за нас… Я не хочу, чтобы ты заболела… как все другие…
Он то и дело сбивался, замолкая, но Лина не торопила. Ласково гладила по спине, позволяя собраться с мыслями.
— Я не заболею.
— Когда я был маленький, — начал он и Лина выразительно приподняла бровь, скептически поглядывая на утирающего горючие слёзы семилетнего мальчика, — папа всегда следил, чтобы я питался аккуратно… ну останавливал вовремя. А однажды, когда его не было, я не сумел сам… Не понял, что больше нельзя. Они потом все говорили, что это не моя вина, та служанка уже была почти мертва… Я слышал, как потом ночью папа кричал на Флеврети. Но это ведь не он. Это я виноват. Всё из-за меня случилось…
— Тише, малыш, — шептала девушка, прижимая ребёнка к груди, — я не знаю, что тогда произошло, но я не сомневаюсь, что ты никому сознательно не причинил бы зла.
— Здесь нам уже больше не нужно… а папа всё равно… Я думал, ты теперь насовсем с нами, как семья, а он…
Лина вздохнула, сама стараясь успокоиться. Осторожно отстранила от себя огорчённого ребёнка.
— Послушай меня, Шами. Видишь ли, тут дело не только в природных особенностях таких как ты или Азариас... Ммм… Тебе случайно никто не рассказывал легенду про древнюю расу шарообразных созданий? Да вряд ли, это ведь мифы людей. Так вот. Когда-то на заре человечества не существовало деления на мужчин и женщин. Вместо них мир был населён невероятными существами, объединяющими в себе одновременно качества обоих полов. Согласно преданию, боги за что-то разгневались на них и покарали, разделив каждое совершенное существо пополам. Так появились несовершенные люди, вынужденные проводить жизнь в поисках своей «второй половинки». Понимаешь? Всем взрослым свойственно любовное влечение друг к другу, это естественно и ни в коем случае не разрушает нас, а наоборот исцеляет, вновь соединяя в единое целое.
Они всё же поднялись на самую вершину и долго-долго смотрели на простиравшийся во всех направлениях величественный и древний лес. Правда, ни самих призраков предсказывающих судьбу, ни каких-либо следов их пребывания нигде обнаружить не удалось. А вот вид отсюда открывался потрясающий. Блестели внизу верхушки деревьев, залитые солнечным светом. Над головами плыло небо: лёгкое, прозрачно-голубое и бесконечное. Ну а далеко на западе горная цепь сливалась синеющими хребтами с размытым контуром горизонта.