— Сможешь ещё немного пройти? Здесь совсем недалеко осталось.
— Попробую…
Он дышал тяжело и прерывисто, но продолжал упрямо двигаться вперёд, опираясь на своих отважных спасителей.
Гроза вскоре закончилась. Вдалеке всё ещё были слышны раскаты грома, но вечернее небо уже прояснилось и в его глубокой синеве заискрились первые звёзды. Кругом снова воцарилась жизнь — завозились, просыпаясь, ночные животные и Дикий лес впитывая влагу, преобразился, заблагоухал волшебными ароматами.
Кажется, целая вечность прошла, прежде чем впереди замаячили домики на сваях. Приветливо мерцали огоньки в окошечках. Где-то в сумерках звучали голоса и смех непоседливых тануки.
— Я поищу целителя, — объявил Шами.
И тут же скрылся в темноте, возложив на Лину обязанность в одиночку тащить пострадавшего по крутой и очень узкой лесенке. Незнакомец хоть и казался тщедушным, но пушинкой отнюдь не был. Тем не менее, они всё-таки справились и с этой задачей. Шагнув в распахнутую дверь, измученный парень обессилено сполз по стене, оставляя на ней чёрно-кровавый след. Лина присела прямо на пороге, давая себе возможность отдышаться.
— Что всё это значит? — раздался из темноты ровный бесстрастный голос.
Загорелся свет, и Лина встретилась с тяжёлым, завораживающим взглядом Азариаса от которого веяло лютым холодом.
— Посмотри, он сильно ранен, — Лина искала в его глазах сочувствия, но безрезультатно.
— Где Самаэль?
— Побежал за помощью. Не волнуйся, с ним всё хорошо.
Вроде бы инкуб немного расслабился. Но церемониться с незваным гостем, похоже, всё равно не собирался.
— Что ты за существо? — в голосе звучали только жёсткие требовательные интонации.
— Вранолак, — слабо произнёс парень онемевшими губами.
— Убирайся, — сказано спокойно и твёрдо.
Незнакомец, оказавшийся оборотнем, с усилием сглотнул вязкий комок в пересохшем горле. Попытался подняться, несмотря на то, что тело била сильная дрожь. Однако очередной приступ дурноты не позволил ему этого сделать. В глазах темнело, тяжесть в груди не давала дышать.
— Пожалуйста, Азариас, позволь хотя бы целителю его осмотреть, — Лина сама не поверила, что посмела возразить князю.
Но тот продолжал неумолимым взглядом сверлить лежавшего у его ног юного вранолака.
— Лина, я даю тебя пять минут на то чтобы ты убрала чужака из нашего дома. Следует думать прежде чем спешить на помощь неизвестно кому.
Она осторожно прикоснулась к расцарапанной щеке парня.
— Прости…
— Да ничего, я привык уже…
Он вновь попытался встать. А Лина вдруг не выдержала и расплакалась. Азариас молчал, продолжая возвышаться над ними, как воплощение невозмутимого равнодушия. Ладонь девушки снова мягко легла на плечо парня.
— Давай сейчас мы с тобой не спеша выйдем на улицу, там я поговорю с соседями. Уверена, кто-нибудь обязательно позволит тебе переночевать.
Она практически взвалила на себя его тело. О том, как они сейчас станут спускаться с лестницы, Лина не имела не малейшего представления. А у воронёнка, похоже, уже начинался бред. Его руки беспомощно скользили по телу девушки в безуспешной попытке за что-нибудь ухватиться. Пальцы не слушались, губы бормотали бессвязные слова.
— Это всё гроза… Не долетел… Не прогоняйте… Тэкеши рассердится…
— Стоять, — Азариас оказался перед Линой, прежде чем она послушно замерла в дверном проёме. — Так и быть пусть остаётся на одну ночь, раз уж так настоятельно просит… — и, пожав плечами на её недоумевающий взгляд, добавил. — Но если не выживет, от трупа будешь избавляться сама.
После того как явившийся тануки-целитель осмотрел истерзанного воронёнка, а Лина и Шами отмыли его в большом корыте с тёплой чистой водой и уложили отдыхать, Азариас мягко взяв девушку за руку, незаметно отвёл её в сторону.
— Мне надо уйти, чтобы встретиться с нашей общей эльфийской знакомой, кое-что обсудить.
— А как же?.. А вдруг ему станет хуже? — взволнованно зашептала девушка.
— Ты его притащила в дом, вот сама и разбирайся с этой проблемой. Я вернусь через несколько часов. Не переживай, — его глаза потеплели, и сердце Лины сразу отогрелось, — я не сомневаюсь, что ты справишься. Шами поможет, если что. А мне всё равно спать сегодня негде…
Он ушёл, а Лина тихонько присела на кровать к больному и ласково погладила его по взлохмаченным волосам. Его худое, заострённое лицо казалось таким неестественно бледным. Парень приоткрыл глаза, и она увидела в них слёзы.
— Всё будет хорошо. Мы о тебе позаботимся, я обещаю. Может, хочешь поесть?