Глава 13
Весь день накануне Райан пребывал не в духе, а сегодня он готов был буквально рвать и метать. Девушку так и не вернули. Сапфир несколько часов находится под неотлучным присмотром целителя и до сих пор не пришёл в себя. А скольких нервов и финансовых средств стоило ему уговорить Балгаса не выдвигать обвинения против Ады! И, по всей вероятности, ещё больше придётся заплатить Сапфиру, когда тот очнётся.
Как свирепый ураган Райан ворвался в комнаты к Эрику.
— Можешь ничего не говорить, по лицу вижу, что тебе так и не удалось достучаться до своей ополоумевшей ведьмы.
— Не смей оскорблять Аду! — молодой дракон вскочил навстречу, чёрные глаза вспыхнули возмущением.
— Может быть, тогда сам отправишься разгребать последствия своих абсолютно нелогичных поступков? А то ваш непредсказуемый энтузиазм, признаться, начинает меня утомлять. В течение восьми лет ты упрямо отказывался признавать, что ваш союз обречён! И конечно просто не мог выбрать лучшего момента отвергнуть девушку, страдающую одержимой любовной зависимостью, чем в период, когда её психика особенно уязвима?
— Я знаю, что виноват, — Эрик опустил голову, но тут же снова вскинул глаза на рассерженного отца. — Мне необходимо встретиться с Адой. Я хочу сам отправиться в Анталию.
— Полагаю с целью доставить мне ещё больше проблем?
— Не надо ёрничать, я же серьёзно.
— Я тоже серьёзно. Ты принесёшь реальную пользу, если убедишь её откликнуться на твой зов. Покидать Терру для этого совсем не обязательно.
Мужчина подошёл к арочному окну и выглянул наружу. Ниже, в чудесном зелёном саду, разбитом на кольцеобразном, плоском уступе, опоясывающем скалу, он увидел Дашу. Удивительная, единственная в своём роде девушка полуэльф-полуинкуб сидела с книгой в руках на подстриженной зелёной лужайке, в окружении ярко цветущих жёлтых кустарников.
— Как она?
Эрик проследил за его взглядом.
— Как видишь. Перечитывает все доступные сведения про эльфийский род Ривонллир.
— Ты бы поговорил с Дашей, аккуратно предупредил, что её ожидания, касающиеся Маргариты, могут не оправдаться. Сам понимаешь, как болезненно бывает разочарование.
— Да, ты прав. Но пусть лучше пока её мысли будут заняты тайной собственного происхождения, потому что иначе Дашка немедленно переключится на мои проблемы. И она уже в курсе, что Маргарита не самый добропорядочный член общества. Так что даже если Ривонллир отречётся от дочери, это Дашу не сломит. У неё ведь есть любящие родители, есть мы. Маргарита при всём желании не сможет разбить ей сердце.
Ненадолго Райан погрузился в задумчивость и пару минут стоял неподвижно, глядя, как лучи заходящего солнца рассыпались огненными бликами, блуждая по соседним скалистым возвышенностям.
— Маргарита неоднозначна, — вновь зазвучал в тишине его голос. — Без сомнений она больна и с течением времени болезнь лишь усугубляется. Это энергия саморазрушения. Положение осложняется её собственной неготовностью обратиться за необходимой специализированной помощью. Она никому не доверяет и не позволит запереть себя в клинике на долгосрочное лечение. Непроходящая жажда причинять другим страдания вместе с прогрессирующей паранойей превратили её собственную жизнь в кошмар. И у меня есть опасения, что, если мы утратим бдительность этот кошмар может затянуть твою подругу в свой сокрушительный водоворот. Меньше всего на свете я желаю, чтобы Даша повторила судьбу биологической матери. Но также существует надежда, что их встреча напротив сможет помочь Маргарите отыскать путь к спасению. Если конечно ещё не поздно.
— По-моему ты слишком беспокоишься об этой женщине. Прежние чувства не до конца остыли?
Дракон никак не отреагировал на колкость, продолжая задумчиво смотреть в окно.
— Я беспокоюсь о членах своей семьи, к которым причисляю и Дашу. Ваше благополучие для меня на первом месте. Поэтому и прошу морально подготовить её к возможным неприятным инцидентам. Впрочем, может быть мы напрасно волнуемся. С момента казни Авроры я не получал о Маргарите абсолютно никаких известий. Она исчезла. Видно затаилась в одном из провинциальных миров, опасаясь, что стражи однажды явятся и за ней тоже.
— Извини, Райан, — вздох молодого дракона вышел тяжёлым, глаза тускло светились глубокой щемящей грустью, — за несдержанность и грубость, за то, что порой бываю невыносим. И спасибо, что все эти годы заботился о нас и помогаешь теперь.